Внимательно оглядевшись, я, наконец, заметила рядом с синим бархатным балдахином небольшой столик, на котором стоял кувшин с вином, серебряный кубок и… колокольчик с деревянной рукоятью. Кажется, в такие звонят принцессы, когда хотят видеть слуг.
Я взяла гладко отполированное дерево и почувствовала, что от волнения мои руки вспотели. Позвонила. Сначала робко и нерешительно, и язычок глухо и неприятно шмякнул о медные бока. Не очень… Я зажмурилась и зазвенела конкретнее. Вскоре дверь и в самом деле открылась. На пороге стояла темноволосая служанка в простом сером платье. Она зевала, не стесняясь меня, и чесала босой ногой ногу.
— Чё изволите, госпожа?
М-да уж. Сервис.
— Скажи, любезная, — я постаралась преодолеть застенчивость: всё-таки до этого приключения у меня ни разу не было слуг, — в вашем королевстве есть какие-то ведуньи? Колдуны? Ведьмы? Волшебники?
Служанка изумлённо выпялила на меня светлые глаза. И я раздражённо подумала, что если бы не это туповатое деревенское выражение, то девушку можно было бы назвать даже хорошенькой: круглое румяное личико, большие, и тоже круглые глаза в обрамлении тёмных, густых ресниц. Тонкая талия, пышная грудь. Светлая кожа… Миниатюрная — на полголовы, а то и на голову ниже меня.
— Так это, — боязливо прошептала она, — сожгли ж всех… Не к чему такую пакость-то держать…
«Это вы поторопились», — мрачно подумала я.
— Ну а… белых магов там… добрых волшебниц?
— Да что вы такое говорите, госпожа! — возмутилась девушка. — Это ж грех великий вся эта волшба!
Понятно. Я порадовалась, что не задала этот вопрос королю. Зябко передёрнула плечами.
— Ну а… книги какие-то остались? Ну или блюдечки, например…
Про зеркало спросила нарочно. В конце концов, у Злой королевы было волшебное зеркало. Раз уж я теперь — она, так будьте любезны — подайте мне эту волшебную утварь. А что? Я тоже не лыком шита. Я права имею!
Служанка снова зевнула, чуть не вывихнув себе челюсть.
— Пустое это всё. И грешно. Спать ложитесь — завтра свадебное платье будут шить.
И вновь зевнула.
И вот то ли меня несправедливость задела (моё! моё зеркало! будьте любезны выдать, что мне по закону положено!), то ли её тупая морда, то ли снисходительный тон, то ли… зевки эти, но я внезапно вышла из себя. Нервы и так были словно натянутые струны на скрипке.
— Не сметь зевать в моём присутствии! — зарычала я. — Перед тобой — будущая королева! А ну-ка, живо выпрямилась и доложила как положено!
Девка вздрогнула. Побледнела, вытянулась, захлопала перепуганными глазищами.
— П-простите, госпожа. Есть, есть зеркало. От бывшего главного королевского мага осталось. Только оно ж в Потаённой башне. А туда Его Величество запретил ходить под страхом смертной казни.
Вот как? Король же добрый, разве нет? Да и от меня без памяти. Не должен он меня казнить, не по сказочному это будет. А зеркало мне до смерти нужно. Вот прям позарез. Оно, помнится, разумным в некоторых сказках было. Иногда даже умнее хозяйки. Вдруг и мне повезёт?
Как бы так половчее вызнать дорогу…
— Страсти ты мне какие рассказываешь. Как, кстати, тебя зовут?
— Чернавкой кличут.
Я вздрогнула. Будто из какого-то подвала с покойниками потянуло холодом. Чернавка? Та самая, которую Злая королева пошлёт к Белоснежке? Чтобы вынуть её сердце и… Мне показалось, что я слышу тяжёлую поступь рока.
Ну уж нет. Нет! Нет! Нет! Это мы ещё посмотрим!
— К-какое красивое имя… Так вот, Чернавка, расскажи мне подробнее, как мне туда не попасть. Случайно.
— Так это… Всё просто: Потаённая башня в саду, что перед вашими окнами, но туда ходить не надоть. Там наверху библиотека, значица, и тайный кабинет, где Его Величество министров своих собирает иногда. А потому слуги туда ходят, прибираются. И башню король не запирает.
— То есть, — удивилась я, — в башню нельзя ходить под страхом смертной казни, но слуги прибираются в ней?
— Да не. В башню-то можно. Особливо, ежели король прикажет или пригласит. Нельзя по лестнице спускаться. Туда, где королевская темница.
— И что же там узники?
Бред какой-то! Отец Белоснежки же добрый, он не может…
— Ну конечно! Как же без них? — удивилась девушка.
Я снова вздрогнула. Хотя… Разбойники всякие, убийцы… Королевство хоть и сказочное, но…
— Тама быть можно. Слуги туда пищу носят несчастным, поэтому тоже нет запрета под страхом смертной казни. Но дальше, говорят, коридор спускается, и вот по нему ходить нельзя. Там уже ничего нет, а потому и слуги туда не ходят.
— Но там же, наверное, дверь запертая? — спросила я, тщательно следя, чтобы мой голос не задрожал.
— Не, — махнула Чернавка, — кому оно надо туда ходить? Никому. Прибираться там не надо, носить еду — тоже. И вот там-то, в самой дальней комнате, и прячут то самое зеркало. Только вы, госпожа, туда не ходите. Колдовское оно, страшное. Про́клятое.
Я надменно взглянула на девицу.
— За кого ты меня принимаешь? Зачем мне туда ходить?
— И то верно, — выдохнула она. — А звали-то зачем, госпожа? Принести что-то, али унести?
— Вино унеси. Принеси мне воду — пить хочу.
Она удивилась.
— Просто воду? — переспросила недоверчиво.
