Разобраться в себе и рискнуть встретиться со старым другом было задачкой не из легких, а вот найти его не оказалось проблемой. Хотя Михаилу пришлось подключать связи, которые он, вообще-то, не хотел бы использовать. Он обратился к Гале, к младшей сестре Ярослава, с которой продолжал общаться даже после ссоры со Славой, хотя они оба тактично обходили тему жизни ее брата, находя другие вопросы для обсуждения.
– Пусть ты и поддерживаешь со мной приятельские отношения, догадываюсь, что ты наверняка на его стороне, – довольно прямолинейно заявил девушке Миша. Он понятия не имел, что Слава рассказал ей о них и о том, из-за чего произошел конфликт. – Но мне нужно его увидеть и с ним поговорить. Только там, где не будет Анны…
– Я ни на чьей стороне, – покачала головой Галя. – Я не знаю, почему вы поссорились, но он грустит или злится, когда я упоминаю о тебе. Но у него сейчас кроме Ани почти нет друзей, поэтому я бы хотела, чтобы вы помирились. Извинись перед ним. И заставь его извиниться в ответ. В вашем возрасте не стоит разбрасываться хорошими друзьями.
Миша не нашелся, что ответить девушке, но запомнил ее слова. Какая-то жизненная мудрость и при этом мягкость характера подкупала в Гале, и к ее советам хотелось прислушаться, несмотря на то что у них была разница в шесть лет.
Оказалось, что Смирнитский работал на том же заводе, куда его распределили после выпуска из техникума, и куда его снова взяли после службы. Он работал по сменам, и выбрав свой выходной день и дневную смену Славы, Михаил отправился на встречу.
Дневные смены заканчивались в восемь вечера, и Смирнитский вместе со своими сослуживцами покидал территорию через КПП. Михаил уже ждал его через дорогу, на скамейке автобусной остановки: Галя сказала, что он ездит домой оттуда. Гайдук приехал намного заранее, спина устала от сиденья на неудобной лавке, а шея затекла из-за того, что он все время смотрел в одну сторону. Но физический дискомфорт мгновенно отошел на второй план, когда Миша увидел его. Сердце забилось быстрее от радости, но и страха одновременно.
А когда Слава увидел знакомое лицо, то сбился с шага, отчего на него налетел какой-то мужчина. Он выругался, а затем рассмеялся:
– Эй, Смирнитский, ты там что, призрака увидел?
– Не, не может такого быть! Призраки, вообще-то, на кладбищах летают, – встрял в разговор другой. – У нас может быть только бабайка из подвалов выползти!
– Да наша Раиса Семеновна никакую бабайку без пропуска не впустит и не выпустит! – засмеялся третий.
Разговор продолжился, и все забыли о Ярославе, который медленно подошел к остановке. Он был бледным и каким-то взъерошенным, словно увидев друга из прошлой жизни, волосы на его голове шевелились сами. Он прикусил нижнюю губу, ойкнул, потер ее рукой.
Михаил смотрел на него, не отводя взгляда. Как и всегда, Славу было легко найти в толпе: рыжие волосы ничуть не поблекли с их самой первой встречи почти десять лет назад. Он не подготовил речь, решив действовать по обстоятельствам. Но сейчас жалел о своем решении. Ведь все, чего он хотел – это обнять самого любимого человека в его жизни.
– Привет, – первым поздоровался Гайдук, поднявшись со скамейки, стоило Ярославу подойти в зону слышимости. – Давно не виделись.
– Да, точно. Давно, – Смирнитский неловко оглянулся на товарищей, но они не проявляли никакого интереса к незнакомцу: кто-то закурил, кто-то достал и развернул газету, двое о чем-то спорили. Каждый просто ждал своей автобус, который отвезет его домой, к семье.
– Торопишься? – спросил Михаил, увидев, что Ярослав поднял руку и как-то нервно бросил взгляд на часы.
– Аня ждет меня… на ужин, – голос Славы прозвучал странно, и Мише на секунду показалось, что ее имя ему произносить неловко.
– Понимаю. А ты можешь позвонить ей с таксофона, предупредить, что ты задержишься?
– У нас нет телефона, – Смирнитский увидел оживление на остановке. Шел какой-то автобус, поэтому все стали выглядывать на дорогу, пытаясь узнать номер рейса. Но так как Славе нужен был не автобус, а троллейбус, он продолжил разговор, не отвлекаясь на транспорт. – Чего ты хочешь, Миша?
– Поговорить. Я хочу просто поговорить с тобой. Мы не виделись два года, и…
К остановке подъехал автобус, и Михаил замолчал. Несколько мужчин, затушив бычки, забрались внутрь. Двери закрылись, и на остановке стало тише. Ярослав, проводивший взглядом отъезжающий транспорт, снова повернулся к Михаилу.
– Да, два года прошло. У каждого из нас своя жизнь, – пожал плечами он. – И что теперь?
– Слушай, я думаю, что это не разговор на пять минут на автобусной остановке, – Гайдук скрестил руки на груди и сжал челюсти, сдерживая рвущееся наружу отчаяние. Он не хотел звучать жалко и обреченно. Он хотел вернуть друга, поэтому он собрался с мыслями и попросил снова: – Пожалуйста, мы можем поговорить наедине? Можем пойти в пельменную, как раньше.
– Нет, Миша, нет. Аня ждет меня дома, – Смирнитский отвел взгляд, чтобы не видеть грустных глаз бывшего… друга.
– Вот как, – не сдержал вздоха Михаил и сел обратно на скамью.
