– Не так сразу. Сначала вы будете носить сумку от камеры словно это сама камера. Если хоть раз уроните за десять минут, то снимать я вам не дам. Понятны условия? – строго прозвучал голос Ярослава. – Кто первый?
Кадр снова потемнел, и после него шли странные авангардные потуги юных операторов. Видимо, с десятиминутным упражнением справились оба сына Славы.
Папка «Ира. Первое выступление в музыкальной школе»
Включить воспроизведение.
Девочка со слегка вьющимися волосами, собранными на затылке заколкой с бантом, нервно одернула платье и обернулась.
– Ты что, снимаешь?
– Нет.
– Ну я же вижу красный огонек, значит, ты снимаешь!
– Да, снимаю, – согласился отец. – Если знаешь, то зачем спрашиваешь?
– Лучше снимай сам концерт, а не меня! – проворчала Ира и отвернулась.
– Ладно, удачи тебе, жемчужинка! – пожелал Ярослав, выключил запись, и следующим кадром уже была небольшая сцена в актовом зале музыкальной школы.
Ирина в нарядном, но не броском платье, в белых колготках и туфельках вышла на сцену, коротко поклонилась, прошла за фортепиано и села. Она поерзала на банкетке, покрутила винты, настраивая ее под себя. И выглядела при этом такой серьезной и сосредоточенной в свои шесть лет, что это умиляло. Наконец, она приготовилась, подняла руки над клавиатурой и оглянулась в зрительный зал.
И, судя по тому, как качнулась камера, Ярослав махнул ей рукой.
Ира спокойно вдохнула, выдохнула и начала играть свое первое произведение на сцене.
Папка «Осень-93. Дома»
Включить воспроизведение.
– Так нормально? Все в кадр попадают? – спросила Анна, переставив один из стульев у стола.
– Да, так лучше. Включаю запись, – ответил Ярослав и тут же сам появился в кадре.
Камера, вероятно, стоящая на штативе, записывала семью Смирнитских в полном составе: папу Славу, маму Аню, Женю, Диму и Иру. Ребята были одеты нарядно, но для них это было непривычно – так одеваться у себя дома, а не на выход в «люди». Пятнадцатилетний Женя оттягивал воротник рубашки, которая была ему уже маловата, но выглядела лучше тех, что он носил в школу. Четырнадцатилетний Дима чесал то плечо, то подмышку, то бедро, то живот, и беспрестанно елозил на своем месте. Младшая Ира вела себя спокойнее, не чесалась и не крутилась, но, как истинная леди, поправляла прическу или рукава-фонарики у своей блузки.
– Сегодня мы будем играть в настольную игру! – радостно объявила Аня, открывая стоящую на столе коробку с ярким мультяшным рисунком.
– Я вас всех победю! – заявил Слава, хихикая, как киношный злодей.
– Нет такого слова «победю», – хмыкнула Ира.
– Побежаю?
– Нет! – снова покачала головой дочка.
– Побежу?
– Нет! – уже хором запротестовали дети.
– Ну тогда я просто вас всех сделаю! – Ярослав показал им язык и забрал черные фишки, которые дала ему Аня.
Игра началась, но было заметно, что все стараются вести себя лучше, чем обычно, потому что их снимала камера. И только ближе к концу игры, когда страсти накалились, и еще не было понятно, кто станет победителем, и дети, и родители забыли о том, что нужно изображать из себя примерную семью.
– Женя, тебе выпало три, а ты сходил на четыре клетки! – закричал Дима, когда желтая фишка брата ловко увернулась от ловушки на предыдущей клетке.
– И ничего подобного, я сходил на три, считать научись! Я тут стоял, – указал Женя на клетку под номером восемьдесят.
– А вот и нет, ты стоял на семьдесят девятой, – вмешалась мама, сдвинув желтую фишку на квадрат назад, тем самым заточив ее в ловушку на пропуск двух ходов.
– Это нечестно, ты опять Диме подыгрываешь, чтобы он весь вечер не ныл, что он неудачник, хотя он неудачник! – надулся Женя.
– Сам ты неудачник!
– Так, сейчас мой ход, – прервал перепалку Ярослав и бросил кубик. Ему выпало пять, он передвинул свою фишку, попал на клетку под номером семьдесят четыре и поморщился. Хорошо еще, что там ничего не было: ни усиления, ни ловушки. – Ира, теперь ты.
Девочка взяла кубик и кинула его так, что он сбил красную фишку Димы и укатился со стола.
– Эй!
– Я случайно! Просто хотела выкинуть шесть…
– А выкинула кубик!
– Не ругайся, а достань кубик из-под своего стула, – урезонила Диму Анна, коротко покосившись на камеру, но игроки ее намека не заметили или не поняли. Когда кубик вернулся на стол, мама повернулась к дочке: – Ира, кидай снова.
– А чего это она снова кидать будет? У нее один выпал, я видел!
– Это не считается! Он же со стола упал, – попыталась защититься Ира и под одобряющим взглядом отца кинула кубик еще раз. – Пять…
– Ха-ха, так тебе и надо! – засмеялись Женя и Дима: фиолетовая фишка Иры попала в западню на финальной клетке. Пока еще один игрок не попадет в этот капкан, она не сможет выйти.
– Ладно, теперь я, – сказала Анна и, выбросив два, передвинула белую фишку, получив усиление на еще один ход. И снова два, и снова две клетки вперед. – Это очень долгая игра…
– Да мы всего минут тридцать играем, – пожал плечами Ярослав. – Когда Миша мне советовал настольные игры, то там были и такие, в которые играют несколько часов!
– Несколько часов? – удивилась Аня.
