– Ага. Вроде как даже не простыми фишками, а придумывают персонажей, как в книге или фильме. И будто за них играют. Всякие маги, воины, кто-то еще, – задумчиво говорил Слава, вспоминая, о чем ему рассказывал друг. – Миша много про такие штуки знает, если хочешь…
– Наверное, у тех, кто в это играет, детей нет, – немного сухо отрезала Анна и кивнула на ссорящихся Женю с Димой и едва не плачущую Иру. – Ладно, выключай камеру.
Папка «Юбилей свадьбы Смирнитских. 20 лет»
Включить воспроизведение.
То, что юбилей свадьбы Ярослава и Анны был снят профессиональным видеооператором, было видно даже невооруженным глазом.
Они отмечали в небольшом недорогом ресторане и решили пригласить фотографа и видеооператора. Как ни странно, на этих тратах настоял Ярослав, а Михаил, когда узнал об этом, предложил всё оплатить, в качестве подарка. Слава был против, но Миша умел убеждать, так что они сошлись на том, что оплатят услуги пополам.
Гостей было немного. Разумеется, Гайдук; семья Анны в количестве семи человек, так как собирались без детей (даже Женя, Дима и Ира остались дома); и сестра Ярослава Галина с мужем Павлом. Праздник был стандартным по содержанию: тосты, поздравления с подарками, вкусная еда и танцы.
Главное, танцы.
Пара вечера провела на танцполе почти всё время. Ярослав приглашал Анну под любую музыку – начиная от динамичных современных композиций, заканчивая медляками их молодости. Они были одного роста, поэтому Славе было удобно придерживать супругу за талию, а ей было комфортно держать руку на его плече. Они двигались плавно, уверенно, слаженно, тем самым демонстрируя, насколько им хорошо и спокойно живется вместе, что они чувствуют друг друга с полу жеста, с полу шага. Наблюдая за их танцем со стороны, невозможно было не поверить, что они истинно счастливая супружеская пара. И что, прожив двадцать лет вместе, они сохранили, если не страсть, то любовь, уважение и теплоту по отношению друг к другу. А значит, запросто проживут еще лет двадцать, а потом еще и еще, пока смерть не разлучит их.
Оператор следил и за другими гостями. В кадр попала сестра Ани со своим мужем. Они, вроде, танцевали вместе, но она на полтакта торопилась, а он отставал, из-за чего они выглядели, как два несогласованных сбившихся маятника. Затем в кадре появилась Галя, которая стояла с мужем под руку, но они оба не торопились выходить на танцпол. Коротко промелькнула фигура Михаила. Он опирался плечом на колонну и завороженно смотрел куда-то, позади оператора. Камера развернулась почти на сто восемьдесят градусов, и на экране вновь стали танцевать виновники торжества.
Ярослав и Аня выглядели очень счастливыми.
Папка «Новый год – 1997»
Включить воспроизведение.
– Наши дети совсем выросли. Никто из них не хочет наряжаться в карнавальные костюмы, даже Ира, – вздохнула Аня, продолжая расставлять блюда на новогоднем столе.
– Конечно, она не хочет, – цокнул из-за кадра Ярослав. – Ей позавчера исполнилось двенадцать лет! Она уверена, что уже взрослая. Еще пару лет, и будет отпрашиваться встречать Новый год с друзьями, как Димка.
– А Женя?.. – вдруг грустно спросила женщина, а ее руки зависли над блюдом с салатом из крабовых палочек.
– Что «Женя»?
– Он будет у Гайдука отмечать? С ним вдвоем?
– Когда я звонил поздравить Мишу, то не уточнял их планы, если честно. Но сомневаюсь, что ему будет интересно с крестным отцом, – хмыкнул Слава.
После слов мужа Аня поменялась в лице: от грусти не осталось и следа, а нахмуренные брови и сжатые губы выдавали тревогу и напряжение. Кадр дернулся, будто бы Ярослав попытался отключить запись, а затем положил камеру на открытую полку шкафа, объективом к стене, так что теперь была видна только старая статуэтка и угол фоторамки. Говорящих не было в кадре, но зато их было хорошо слышно.
– Не переживай. Женя не маленький, а Миша не идиот. Даже если Миша отпустит его отмечать с друзьями, то проверит и их, и место, и точно обговорит время возвращения, и действия в чрезвычайной ситуации. Он ответственный, нам не о чем волноваться…
– Но у него нет своих детей! И он не имел дела с подростками! – начала спорить Анна. – Думаешь, сильно будет Женя слушаться какого-то чужого дядю, когда нас, своих родителей не слушает?!
– Не знаю… Но Миша сам был подростком, разберется. А если что, он может позвонить нам. Ань, все будет хорошо. Я Мише собственную жизнь доверю!
– А жизнь сына? Лучше позвони ему сейчас и уточни, что они запланировали. Я должна знать!..
– Мы же согласились с его условием о трудотерапии? – немного жестко ответил Ярослав. – Женя живет у Миши, и они сами решают все вопросы, бытовые и не только. Мы не лезем с советами и помощью, мы не контролируем и не опекаем, а даем сыну…
– …почувствовать, как это, жить самостоятельно. Я это помню, Слава!
– Тогда к чему этот спор?
– К тому, что я не доверяю Гайдуку так, как ты. И я волнуюсь за сына.
– Миша – крестный Жени. И он не раз доказывал, что мы можем на него положиться.
