Мужчина подается вперед, и сквозь пленку глаз, сверкающих потусторонней, отрешенной, обжигающе-ледяной злобой, проглядывает привычный и понятный мистер Рэйгер, мой дорогой возлюбленный хозяин. Это его ладонь гладит мою щеку, это его улыбка кривит тонкие губы. Это его голос произносит ровно и тепло:
— Если бы не ты, мне вообще не было бы дела до тепличных лебезивых секретарей высокопоставленных бонз. Однако я помню, что я тебе должен… и что я тебе обещал. Что ж… Надеюсь, ты доволен тем, как я выполняю свои обещания?..
Все. Это все. Это, это… Я судорожно вздыхаю. Голова идет кругом и…
Воздух обжигает. Губы вздрагивают. Веки смыкаются. Под ними темно-красное, под ними плавающее марево, под ними горящие осколки искр. Жар бурлит в животе, распекается в груди, поднимается по трахее, разливается во рту. Мышцы — как стальные тросы, нервы — как натянутые струны. Сердце — как гонг, бьющий кровавым эхом в уши. Жажда, жажда, как хочется, как хочется… Хочется, хочется, хочется!
Пауза затягивается, и мистера Рэйгера это нервирует. Он протягивает ко мне вторую ладонь. Обхватывает мое лицо. Замирает, широко распахивая глаза.
— Дьявол… Да ты весь дрожишь, — хрипло шепчет босс, оглаживая мои щеки, подбородок и шею. — Тебя трясет. Лиам…
— Да, сэр, — говорю я и не узнаю свой голос. — Я доволен. Доволен, доволен, доволен…
Катарсис наступил, и пути назад больше нет. Я трусь о его руки, как безумный, мыча и закусывая губы. Я целую его запястья, заросшие предплечья, прихватывая тонкие седые волоски и кожу, потемневшую от старости. Я крепко жмурюсь, и под глазами вспыхивают кроваво-красные круги. Я тяжело дышу, обдавая его ладони горячим воздухом.
Джеймс Рэйгер — слуга Дьявола, а я — его фанатично-преданный приспешник. Пусть другие молятся позолоченному дереву и кованому серебру — мой идол сложен из старой, дряблой, обрюзгшей плоти. Его запах кислый и спертый, его мотивы туманны и непросты. Его закон — закон справедливости, которой в этом городе невозможно добиться честным путем. И я на коленях перед ним.
— Лиам, — выдыхает мистер Рэйгер. — Иди сюда. Иди ко мне. Иди, ну!..
— Мы не поместимся вдвоем, — выпаливаю я, ошалело глядя на узкую керамическую бадью.
— Не спорь со старшими! — рявкает босс. — Делай, что говорят.
Я отчаянно срываю рубашку, а мистер Рэйгер с поразительной ловкостью расправляется с моими джинсами. Пока снимаю носки, едва не падаю на скользком полу. Трусы и майку стянуть невероятно трудно.
— Помоги снять кольцо, — шепчет босс.
— Ни за что, — мотаю я головой.
— Исцарапаю, — предупреждает он.
— До крови, — киваю я.
Горячая вода обволакивает с обжигающей лаской, заставив выдохнуть. Крепкие руки обвивают спину с нетерпеливой алчностью, вынудив застонать. Мистер Рэйгер охотно укладывает меня сверху. Я припадаю губами к потным складкам на его шее, и он судорожно вздыхает, ероша мои волосы на макушке. Металл кольца и правда царапает где-то в районе лопатки. Колючие седые волосы на груди и ногах трутся о мою кожу, вызывая зуд на грани раздражения. Твердая плоть ощутимо упирается мне в низ живота.
Вокруг нас духота, жар и влажность. Конденсат и пот сливаются воедино, стекая по нашим телам. Я спешу слизать солоноватые капельки с его плеч и шеи. Я прихватываю мочку его уха, целую за ней, утыкаясь кончиком носа в нежную кожицу. Я стискиваю его мягкие бедра под водой, чувствуя при этом такую слабость и голодное исступление, что хочется выть. Его борода колет мой лоб, когда я облизываю его ключицы и грудь. Его соски твердеют под моим языком, когда я обнимаю их губами и втягиваю в рот. Его член прижимается к моему животу, когда я притискиваюсь к нему ближе.
— Лиам, — выдыхает мистер Рэйгер со стоном, — у тебя… на ребрах…
— Один из уебков ногой заехал, — пыхчу я и быстро целую его, осторожно прихватывая губы зубами. — Но Джек проверил — все цело, сэр.
— Имя, — выдыхает мистер… Джеймс. — Назови мое имя.
— Джеймс, — шепчу я и оглаживаю его поясницу. — Джим. Джи-и-им…
— Вот умница, — улыбается Джеймс… и тут же охает, когда я сжимаю его пониже поясницы. — Сделай для меня кое-что.
— Что? — с готовностью преданного слуги спрашиваю я.
— Выдерни пробку из ванной, — отвечает он, добавляя после короткого поцелуя: — И включи душ.
На моем языке крутится сотня тупых вопросов, но я быстро смываю их порцией соленой влаги с тела Джеймса. Я делаю так, как он просит. Вода из ванны уходит стремительно вниз, в трубы… и также стремительно льется сверху, из душа. Обжигающие капли смачивают волосы, скользят по спине, попадают в рот и затекают нос. Юркие, мелкие, жгучие. От них мне щекотно, жарко… и хорошо. Просто великолепно. Джеймс садится повыше, и я располагаюсь между его коленей. Горячие струи обмывают нас, словно дождь — дождь из самой Преисподней.