Хлопнув дверью, Сомов ушел в каюту. Он не изменил курса, проложенного старпомом. Это подтверждало его ошибку.
Александр Александрович перепутал нечетко выбитые на транспортире цифры 130 и 150. И в этом не было ничего особенного, из ряда вон выходящего, ничего позорного. Такие ошибки случались и с другими пожилыми капитанами, скрывающими свою подслеповатость.
Ничего особенного не было и в том, что старпом заметил ошибку капитана. Проверка курсов входит в обязанности вахтенных штурманов, а старпом был на вахте…
Но каких мучений стоило Сомову признаться, что он — Сомов! — мог ошибиться. Что он все-таки ошибся! И как он возненавидел старпома, исправившего эту ошибку! Да-да, именно — возненавидел, потому что для такого случая у Александра Александровича не было иного чувства и другого измерения… Недаром же штурманы «Оки» говорили между собой, что их пароход всегда перегружен. Даже если идет порожним, — перегружен самолюбием капитана. И еще кое-чем.
Этот особый капитанский груз они распределяли по судну так: первый трюм — самолюбие, второй — высокомерие, третий — самомнение, придирки; четвертый трюм тоже был загружен, но мы не будем повторять, чем именно.
Однако старпом не давал повода для гонений. Он хорошо знал штурманское дело, честно относился к своим обязанностям, обладал достаточным тактом интеллигентного человека и умел держать под контролем свои чувства. У него просто не прощупывалось слабого места. И тем более он становился Сомову нетерпим. А болезненное нетерпение капитана требовало немедленного исполнения его решения. Неиспробованным оставалось последнее средство — провокация. И капитан пустил в ход систему придирок, рассчитывая донять ими штурмана и вызвать его на скандал.
Но пока не помогало даже это испытанное средство, хотя на таком старом пароходе, как «Ока», всегда и в любом количестве можно найти причины для замечаний старпому. Чего-чего, а причин хватает, даже если старпом предельно добросовестен, а боцман — один из лучших на флоте.
В восемь утра Карасев сдал вахту третьему штурману. Формально Игорь Петрович располагал правом на восьмичасовой отдых до следующей вечерней вахты. Фактически же он никогда почти не пользовался этим правом. Слишком много забот звало старпома, чтобы спокойно отдыхать с утра.
Тут нужно несколько подробнее рассказать о старшем штурмане вообще, ибо читатель береговой не всегда знает, что же такое старпом на судне.
Прежде всего, Игорь Петрович руководил всеми палубными работами. Громадное судно изнашивалось, ржавело, вечно на старой «Оке» что-то ломалось… Судно требовало тщательного ухода и наблюдения. Десять человек палубной команды постоянно подкрашивали корпус, заменяли изношенные снасти, устраняли мелкие поломки, смазывали тяжелые металлические блоки, чинили парусиновые чехлы и трюмные брезенты, следили за постоянной исправностью сложных палубных механизмов. Только на главной палубе, общей площадью около двух тысяч квадратных метров, этих механизмов, брезентов, чехлов и блоков была уймища. И все это требовало хозяйского глаза, опытных рук и много времени.
По аналогии с берегом, матросы представляли собой квалифицированных рабочих, хорошо освоивших профессии маляров, плотников, такелажников, верхолазов, слесарей.
Палубная команда была настоящей, полноценной ремонтной бригадой. Бригадиром матросов являлся боцман, а прорабом или начальником цеха был старший штурман.
По начатой аналогии с берегом, «Ока», располагавшая многими каютами, мало чем отличалась от гостиницы. Порядок в каютах поддерживался буфетчицей, уборщицей и «постояльцами». Старший штурман являлся одновременно директором этой маленькой плавучей гостиницы.
Экипаж получал на судне хорошее четырехразовое питание. Приготовлением пищи занимались повар и пекарь, буфетчица и уборщица выполняли роль официанток. Заведующим этой небольшой столовой был опять все тот же старпом.
Палубная команда регулярно занималась, повышала свои профессиональные знания в разных областях, совершенствовала навыки, овладевала смежными специальностями. Ведь хороший матрос первого класса — это рабочий-универсал… Начальником этой школы морского ученичества, ее основным преподавателем был все тот же старший штурман.
Судно потребляло продовольствие, воду, краски, технические материалы. Старший штурман ведал всем снабжением судна и вел отчетность.
