Все ахнули, уверенные, что Пантелеймон упадет на палубу и разобьется. Но он ударился о канат, и канат отбросил его, как пружина, в сторону, — Пантелеймон упал в воду у самого борта корабля.
Увидев это, Мухоморчик тотчас прыгнул вслед за Пантелеймоном. И пусть Мухоморчик слыл посредственным пловцом, он был надежным другом: обхватив под водой Пантелеймона за плечи, Мухоморчик стал выгребать на поверхность.
Корабль как раз в этот момент менял курс, и его движение несколько замедлилось. И все равно Мухоморчик и раненый Пантелеймон остались бы далеко за кормой, если бы не находчивость Бебешки.
Он первым понял, что грозит ребятам: на корабле ведь не было ни одной шлюпки. Не теряя ни секунды, он бросил Мухоморчику конец — на языке моряков так называется причальный канат или веревка. Барахтавшийся на поверхности Мухоморчик немедленно ухватился за него.
Теперь спасти Мухоморчика и Пантелеймона было уже проще. Их подтянули к борту, спустили канат с петлей. Мухоморчик закрепил петлю на поясе бесчувственного Пантелеймона, и того втащили на палубу, где уже стояла Наташа с нашатырным спиртом.
Потом под аплодисменты подняли и самого Мухоморчика. Оказавшись на палубе, он потерял сознание. Вероятно, представил себе опасность, которая ему грозила, если бы судно ушло вперед: ведь он едва-едва научился плавать…
Между тем Эпельсинов добрался до конца реи, примериваясь прыгнуть в море. Он рассчитывал добраться до берега вплавь. До ближайшего мыса оставалось не более километра, между тем как изменение курса корабля сразу удлиняло этот путь.
— Эпельсинов, немедленно сдавайтесь, я гарантирую вам жизнь и позднее свободу! — прокричал Бебешка. — При условии, что вы честно раскаетесь в совершенных преступлениях и поможете нам одолеть врагов!
Но это предложение, очевидно, не устраивало Эпельсинова. Оттолкнувшись, он прыгнул с большой высоты в море и, вынырнув, быстро поплыл к берегу. По всему было видно, что это отличный пловец.
Корабль не мог преследовать беглеца, — то тут, то там из воды торчали острые скалы.
— Акулы! — раздался вдруг голос впередсмотрящего, который сидел в своей бочке на верхушке мачты. — Акулы!
Ребята не видели акул, но тотчас стали звать Эпельсинова:
— Вернитесь, там акулы! Вернитесь, там акулы!..
Но Эпельсинов либо посчитал, что его обманывают, либо слишком понадеялся на себя — он даже не обернулся.
Не прошло и минуты, как оранжевая шевелюра шпиона в последний раз мелькнула в волнах и навсегда исчезла…
Бебешка собрал ребят на палубе и подробно рассказал им о проделках коварного Эпельсинова. Все были потрясены и говорили, что судьба наказала злодея по заслугам.
— Я не знаю, друзья, что за земля перед нами. И хотя вы очень устали после трудного плавания, нельзя пока и думать об отдыхе. Где-то здесь, у этих берегов, затаились вражеские корабли. Наша задача — хорошо разведать обстановку и ускользнуть от них.
Сказать об этом было проще, чем сделать. Но Бебешка не унывал. Опыт научил его, что уныние не помогает делу, а только вредит ему. Как бы туго ни приходилось, следует до конца бороться за успех дела не вешая носа.
Едва Бебешка вошел в штурманскую рубку, постучался радист.
— Капитан, только что получена радиограмма: «Срочно сообщите свое местонахождение!» Как ты понимаешь, Эпельсинов уже не сможет этого сделать.
— Что же, мы ответим вместо Эпельсинова… Ты освоил шпионскую радиостанцию?
— Да, я хорошо знаю, как пользоваться ею и шифром, — сказал Саня Картошкин.
— В таком случае передай: «Завтра в полдень будем в проливе».
«Освободитель» еще раз изменил курс. Теперь корабль подошел близко к берегу, выискивая удобную закрытую бухту.
Плыть дальше вдоль берега было опасно — можно было встретиться с кораблями противника. Они, конечно же, подстерегали «Освободитель» где-то неподалеку.
Наконец отыскали небольшую бухту среди пустынных скал. Со стороны моря заметить ее было почти невозможно. Правда, и попасть в нее оказалось очень трудно, потому что вход преграждали рифы. Паруса были убраны, и корабль, искусно маневрируя с помощью гребных винтов, все же пробрался в желанное убежище.
Все это время на палубе свободные от вахты ребята строили шлюпку. Ради нее пришлось разобрать на доски пару кают. Зато материала хватило, и шлюпка удалась на славу.
Когда бросили якорь, Бебешка распорядился выставить на берегу наблюдательные посты и сам, прячась в скалах, долго наблюдал за морем.
Вечером, когда стало темнеть, он различил в бинокль два больших парусных корабля, которые двигались в направлении пролива.
— Враги напрасно будут искать нас в проливе. Мы обманули их. Но надолго ли?..
Тебе, конечно, уже давно не терпится узнать, что произошло с Арбузиком? Поверь, и я давно хочу рассказать об этом.
