Взлетев на ракетоплане, Арбузик возвратился к родному городу, покружил над ним, припоминая, как летел прежде вместе с Бебешкой на поиски похищенных детей. Вот уже внизу потянулись болота и озера. Однако они были похожи друг на друга — Арбузику не удалось приметить островок, где мальчики когда-то встретили Чиха.
Обеспокоившись, Арбузик стал напряженно высматривать гору. Именно по ней Чих указал дорогу в страну зеленохвостых. Повезло — вот она, гора, правда, далеко в стороне! Теперь определить правильное направление полета не составляло труда. Медленно проплыла внизу земля, и открылся океанский простор…
Глядя на серые волны, Арбузик думал о своих товарищах, вспоминал отца. «Милый отец, ты не знаешь, как я люблю тебя! Как не любить того, кто всегда желал добра и кто учил добру?..»
По времени Арбузик пролетел столько же, сколько и в первый раз, но под ракетопланом расстилался все тот же безбрежный океан. «Неужели я заблудился?» И хотя горючего хватало, чтобы возвратиться назад, все же стоило наугад рыскать над океаном.
И вдруг Арбузик увидел землю. Радость сменилась разочарованием, когда он убедился, что это не бывшая страна зеленохвостых, а сравнительно небольшой гористый остров, покрытый лесом и как бы разделенный посередине узким проливом.
Арбузик никогда прежде не видел этого острова. «Я, конечно, сбился с курса, — заключил он. — И если отклонился, так, скорее всего, к югу, возьму-ка севернее!»
Не прошло и часа, как на горизонте вновь появилась земля. Теперь Арбузик узнал очертания берегов.
Сердце его забилось от волнения: там внизу люди с нетерпением ожидают своих спасителей, считая дни! Там его друзья и товарищи, те, вместе с которыми он сражался, не страшась смерти!
Так хотелось приземлиться, так хотелось повидаться с Бомбоко, его дочерью и вызволенными из плена детьми!
Если бы Арбузик приземлился, может, вся история приняла бы совсем другой оборот, но Арбузик повернул назад, сделав на карте необходимые отметки: нужно было поскорее возвращаться на «Освободитель».
Теперь он летел над гористым островом, покрытым густыми лесами. Интересно, обитаем ли остров? Арбузик сбавил скорость и стал снижаться…
И вот Арбузик с удивлением разглядел возделанные поля и виноградники, а потом увидел большой город и причал, где стояли парусные корабли…
Это было последнее, что запомнил Арбузик. Он даже не догадывался о том, что за ним тщательно следят враги, извещенные о полете Эпельсиновым. Враги выпустили в ракетоплан самонаводящийся снаряд, и снаряд взорвался близко от ракетоплана. Воздушная волна поломала оба крыла, и ракетоплан стал падать в море.
Перед глазами Арбузика вспыхнуло пламя, — он потерял сознание…
Каруока редко выходил в море. Он был болен и стар. Давно пора было ловить рыбу его сыновьям, но сыновья неволею покинули родной дом. Старшего забрали в армию короля Болдуина, иноземца, поработившего страну с помощью зеленохвостых чудовищ, средний сидел в тюрьме за то, что непочтительно отозвался о сборщиках налогов, а младший скрывался где-то в горах. Он и его товарищи не пожелали признать королем Болдуина. За это им грозила смертная казнь, вот они и прятались в горах.
Болело сердце старого рыбака о своих детях. Будь он один на свете, он, пожалуй, лег бы где-нибудь и умер. Но в доме оставались маленькие дети старшего сына, и старику приходилось кормить и поить их.
В тот вечер Каруока взял свою лодку и решил попытать счастья у прибрежных скал. Море было спокойным, и старик, не торопясь, наживил и поставил снасть на двадцать крючков — двадцать больших поплавков легли за кормой. Теперь можно было передохнуть.
Внезапно старик увидел, как с крыши королевского дворца, оставляя за собой белый след, в небо взлетел снаряд и взорвался. Прежде чем звук коснулся уха старика, с неба стало падать что-то темное. Вот это темное разделилось на две части, и обе устремились прямо на него. Старик сидел в лодке, не шевелясь. «Что будет, то будет», — спокойно сказал он самому себе. Друг за другом оба предмета шлепнулись в воду — как раз туда, где стояла снасть. Желая проверить, цела ли она, старый Каруока стал наматывать бечевку на барабан. Ему показалось, что взяла большая рыба, — бечевка поддавалась с трудом. Но то ли увиденное подействовало на старика, то ли ему очень захотелось поймать рыбу, которую можно было обменять на хлеб, — хлеба он не брал в рот уже целую неделю, — только он взялся за барабан с тою же сноровкой и силой, как в молодые годы. Одна за одной в лодку легли небольшие ставриды, и следом за ними показалось тело мальчика-утопленника.
Крючок поймал его за полу куртки.
Каруока был не робкого десятка. Потому он не испугался и втащил необычный улов в лодку. Он тотчас же понял, что слуги кораля охотились за мальчиком. Всмотревшись в его лицо, старик понял и другое: мальчик еще жив.
