Глядя на Эпельсинова, который все чаще ухмылялся и потирал руки, Бебешка догадывался, что коварные враги давно придумали, как погубить корабль и его команду.
Он вчитывался в расшифрованные радиограммы, которые посылал и получал Эпельсинов, но не понимал замысла врагов. Беспокойство росло: чтобы сохранить в секрете свои планы, враги могли в решающий момент вообще сменить шифр…
Однажды утром впередсмотрящий, сидевший на верхушке мачты, закричал: «Земля! Земля!» Все выбежали на палубу, глядя в ту сторону, куда показывал впередсмотрящий, но, понятное дело, ничего не заметили, потому что Земля круглая и дальше видит тот, кто смотрит с высоты.
И хотя ребята не увидели берега, по которому истосковались за долгие дни плавания, все же они обрадовались и, взявшись за руки, пустились в пляс вокруг единственной мачты.
Видя такую радость своих друзей, Бебешка распорядился приготовить праздничный обед с компотом и мороженым.
В полдень, когда на горизонте чуть проступила темная полоска земли, Картошкин принес Бебешке ленту с цифрами — перехваченную радиограмму.
Вот что было написано в ней:
80.10.30.18.16.10.14.100.16.19.70.90.12.30.15.16.14.11.90.30.60.18.16.60.12.28.100.14.16.10.20.11.28.12.90.[1]
Едва пробежав глазами цифры, Бебешка побледнел и стал лихорадочно соображать, каким образом избежать приготовленной западни.
Между тем берег приближался с каждой минутой.
Вот уже стали хорошо видны высокие горы и довольно узкий пролив между ними — лучшего места для окружения и уничтожения беззащитного корабля было не придумать.
— Что-то я не припомню таких гор на бывшем острове Дуляриса, — удивленно сказал Мухоморчик.
— Где тебе, глупому, припомнить? — усмехнулся Эпельсинов, покручивая штурвал.
— И я не узнаю берега, — сказал Пантелеймон.
— Я держал все время строго по курсу, указанному капитаном, — ответил Эпельсинов. — Но какая бы это земля ни была, все-таки это земля, а не море. Бросим якорь, осмотримся, отдохнем, а потом решим, что нам делать дальше… Все нужно делать разумно, не правда ли, боцман?
— Правда, — согласился Пантелеймон.
Бебешка слышал все эти разговоры. Голова его разрывалась на части: что делать? что делать? Он твердо знал одно: в пролив входить нельзя ни при каких обстоятельствах.
— Внимание, штурман! Приставать здесь не будем, обогнем остров справа! Измените курс корабля!
— Капитан! — воскликнул Эпельсинов, покраснев от злости. — Неужели ты не видишь, какой прекрасный залив перед нами? Команда устала, ребята хотят сойти на берег и размять ноги! Уж сколько дней под нами качается палуба! Неужели ты, капитан, так безжалостно отнесешься к экипажу корабля?
— Повторяю приказ: немедленно измените курс! Возьмите вправо!
— Если хочешь, бери вправо сам, — нагло ответил Эпельсинов. — У меня уши болят от твоих дурацких приказов. Пойду прилягу. Если не на земле, то хоть на самой койке!.. В доброе старое время самоуверенных капитанов связывали по рукам и ногам и бросали на корм рыбам, — добавил он сквозь зубы, но так, чтобы его слышали ребята.
И Эпельсинов направился в свою каюту. Шпион не собирался, конечно, отдыхать, он хотел поскорее известить своих хозяев о том, что «Освободитель» изменил курс…
— Стойте, Эпельсинов! — крикнул Бебешка.
Эпельсинов с усмешкой обернулся:
— Чего желает капитан?
— Эпельсинов, вы арестованы! Боцман, задержите шпиона, который задумал сдать корабль и команду врагам!
Пантелеймон подошел к Эпельсинову и взял его за руку.
Эпельсинов расхохотался.
— Ты с ума сошел, капитан! Видно, шторм совершенно расшатал твои и без того слабые нервы! Представляю, какую ужасную судьбу ты уготовил всем этим несчастным детям, поверившим в твои сказки!.. Ты можешь предъявить мне доказательства своего возмутительного обвинения?
— Да, могу, — сказал Бебешка. — Вы пытались взорвать корабль перед выходом в океан, а когда это не получилось, вы привели его в пролив, где поджидают ваши хозяева, такие же бесчестные и коварные существа, как вы!.. Я могу ознакомить вас с копиями всех шифрованных радиограмм, которые вы отправляли и получали. Надеюсь, вы понимаете, что мы разгадали шифр?..
Неожиданно Эпельсинов вырвался из рук Пантелеймона и пустился наутек. Сначала ребята растерялись, а затем с криками бросились ловить шпиона, игравшего роль то парикмахера, то кока, то штурмана и рулевого. Окруженный со всех сторон, Эпельсинов стал быстро взбираться на мачту. Он был ловок и силен. И все-таки Пантелеймон не отставал от шпиона.
Эпельсинов взобрался на рею и выхватил из кармана нож.
— Пантелеймон, берегись! — закричали ребята.
Но храбрый Пантелеймон, не раздумывая, кинулся на Эпельсинова и сумел выбить нож из его рук.
Эпельсинов был, конечно, гораздо сильнее. Изловчившись, он ударил Пантелеймона головой в живот, и мальчишка, не ожидавший предательского удара, сорвался и полетел вниз.
