- Джон.
…
- Джон.
…
- Джон.
Вздохнув и отбросив в сторону глас рассудка, Джон сдается. Поднимает взгляд, смотрит на Шерлока из-за ноутбука.
Детектив развалился на диване. Халат он потрудился надеть лишь наполовину, как будто даже это действие с утра стало для него непосильной задачей. Что за эмоции он старается изобразить, Джону до конца непонятно. На лице - что-то среднее между раздражением и болезненной заброшенностью, только с градусом страданий Шерлок переборщил. Превосходно зная, насколько хорошо друг действительно может играть при необходимости, Джон делает заключение, что это все - просто результат лени.
- Ты же понимаешь, что я не какой-то дрессированный пудель, призванный развлекать тебя забавными трюками, - уведомляет Джон.
Шерлок не мигая смотрит в ответ, по-видимому надеясь, что развлечение все-таки будет.
- Нет, - чуть жестче добавляет Джон. От этого он отступаться не намерен. Что бы там по этому поводу ни думал сам Шерлок, он, Джон Ватсон, тут вовсе не для того, чтобы его забавлять, и смысл его существования отнюдь не заключается в потакании всем прихотям соседа.
- Чем занят? – по тону вопроса ясно, что ни одно занятие даже близко не может сравниться с задачей избавления Шерлока от ужасающей скуки. Джону прекрасно известно, что понятия друга о том, что действительно важно, увы, идут и всегда будут идти в катастрофический разрез с общепринятым мнением.
- Обновляю блог, - Джон никак не может прийти к однозначному выводу, стоит ли вообще сообщать Шерлоку хоть какие-то подробности. Он ведь не раз сталкивался с тем, что тот мастерски наловчился использовать полученную информацию против собеседника. А факт, что с этим ничего не поделать только подогревает раздражение.
- Арргх, - театрально выдает Шерлок. Это восклицание Джон слышал уже не раз, но каким бы тоном оно ни произносилось, - это всегда выражение отвращения. Шерлок вскидывает руки, проводит одной по спинке дивана, вторую обессилено роняет на пол. Он превосходно справляется с ролью человека, понятия не имеющего, что вообще на свете может быть скучнее и бесполезнее того, чем занят Джон. Господи, иногда он ведет себя ну просто как звезда трагических сцен.
Смягчившись, Джон отодвигает ноутбук.
- Пост о тебе. И даже не пытайся изобразить, что это тебе не по душе, я ведь знаю, что все ровно наоборот.
Шерлок на это фыркает, но все-таки с любопытством приподнимает голову над подлокотником.
- И что ты обо мне пишешь?
Джон качает головой. Иногда его друг до смешного предсказуем.
- Описываю, как ты раскрыл Дело Резчика, выдвинув гипотезу о матрешках.
По лицу Шерлока видно, что он не согласен с высказыванием Джона как минимум по трем пунктам.
- Я же просил не называть его так. К тому же, ты мог напутать в объяснениях, - заявляет Шерлок с надутым видом, который ему совершенно не идет. К регулярным обвинениям в том, что все объяснения неверны, Джон уже привык и сильно сомневается, что сможет хоть когда-то соответствовать высоким требованиям Шерлока в этой области.
- Вообще-то я дословно цитировал тебя, - сообщает он. Обычно это помогает, ну, или как минимум заставляет и Шерлока выглядеть идиотом.
- Ты упускаешь все самое интересное и упорно сосредотачиваешься на совершенно бесполезной эмоциональной стороне, - последние слова Шерлок произносит таким тоном, как говорят о какой-то неприятной заразе.
- Людям нравится читать про эмоции, - возражает Джон, ударив пальцем по пробелу сильнее, чем намеревался. – Нормальным, обычным людям. Да, я знаю, что ты лично эту сторону отвергаешь, но для них она – важная составляющая всей истории.
Презрительный возглас Шерлока ясно дает понять: мнение обычных людей касательно того, что в рассказе важно, а что нет, с его точки зрения, не выдерживает критики.
- Почта пришла? – уточняет он вместо ответа.
- На столе, - кивает Джон.
Шерлок слегка заинтересованно хмыкает, но даже и не думает встать с дивана.
- Есть что-то интересное?
- Не знаю, - Джон хмурится, уставившись в экран, и продолжает печатать, нарочито громко стуча по клавишам. – Я ее не просматривал. Все письма на твое имя.
Шерлок протягивает руку. Джон бросает на него раздраженный, но совершенно бесполезный взгляд – друг даже не потрудился к нему обернуться.
Джон сдвигается назад вместе со стулом, наклоняется и сгребает разрозненные письма, небрежно брошенные на стол этим утром, в одну кучу.
- Мне казалось, ты не любишь связываться с почтой. Ты же называешь ее тоскливой и медлительной. Единственное исключение – когда кто-то прислал тебе человеческие уши, этому-то ты радовался, как подарку на день рождения. Знаешь, так бурно реагировать на посылки с частями тел не положено. Из-за этого могут прийти к неверным выводам. Это же просто приглашение слать такие «подарки» в дальнейшем.
Шерлок нетерпеливо взмахивает рукой. Вздохнув, Джон встает со стула и с недовольным видом доставляет почту к дивану. Он уже почти шлепнул стопку писем на протянутую руку, но именно за пару мгновений до этого Шерлок складывает ладони вместе и прижимает их к губам.
- Распечатай письма и расскажи, что там пришло.
