- Нет, - сухо произносит Джон. – Я – не твой секретарь, и умирать от сибирской язвы, присланной тебе каким-нибудь недоброжелателем, которого ты оскорбил, обозвал имбецилом или чьего родственника упрятал за решетку, я тоже не намерен.
С этими словами он разжимает пальцы, и письма с тихим и печальным «шлеп» приземляются на грудь Шерлока. Тот не шевелится, и только когда конверты рассредотачиваются по всему корпусу от шеи до пояса, вздыхает, словно давая понять, насколько он разочарован тем, что от Джона не допросишься помощи.
Вернувшись к ноутбуку, Джон слышит, как за спиной рвут бумагу, громко вздыхают, а затем лениво швыряют неоткрытые письма в стену. Он смотрит в текст, описывающий их последнее совместное дело, и демонстративно не обращает внимания на детское поведение Шерлока. Изначально он был полностью доволен тем, как описал ту гипотезу, но теперь его одолевают сомнения, так что он сводит брови и зажимает «бэкспейс».
- И как бы ты его назвал? Я о расследовании.
Сзади доносится рык, и мимо Джона пролетает, планируя, лист бумаги. Следом на это письмо шлепается конверт, но Джон успевает различить подпись: Искренне Ваш, доктор Артур Райан.
- Мне все равно, - бурчит Шерлок, - называй, как хочешь.
Чего в этом ответе больше – честности, раздражения или обиды – Джон точно не знает.
В спинку стула врезается, отлетает и укатывается прочь комок мятой бумаги.
- Если они тебе не нужны, то хотя бы потрудись выбрасывать их в корзину.
- Пщщ, - этот ответ Шерлока Джон переводит с легкостью: корзина слишком далеко. Наверное, уже пора начать беспокоиться из-за того, что он настолько поднаторел в интерпретации такого количества невнятных возгласов друга. Особенно, принимая во внимание тот факт, что порой смысл целых предложений от него ускользает.
Пока Шерлоку требуется внимание аудитории, ничего толком сделать не получится, так что Джон захлопывает ноутбук, встает и относит свою чашку в раковину. Благо, она так и осталась чистой и ничем не забитой с прошлого вечера. Затем он уходит к себе, собираться на работу, оставив что-то бурчащего под нос Шерлока в компании кучи разорванных конвертов.
Вернувшись, он застает друга все в том же положении – растянувшегося на диване – только письма в еще большем беспорядке. Создается впечатление, что Шерлок на мгновение решил что-то с ними сделать, но потом передумал заниматься столь тяжким трудом.
- Ты ведь помнишь, что я сегодня встречаюсь с Гарри, - напоминает ему Джон, пытаясь вытянуть из ворота свитера загнувшийся под него воротник куртки.
В ответ следует хмурая гримаса.
- Вернусь поздно, а возможно, даже совсем поздно. И никаких СМС на тему того, что ты не в силах найти носки, с просьбами что-то передать, или сообщающих, что тебя похитили злобные бандиты.
- Я могу лишь надеяться, что со мной произойдет что-то настолько интересное, - ворчит Шерлок.
- И откуда я только знал, что именно так ты и скажешь, - вполголоса бормочет Джон, отчаянно дергает воротник в последний раз и уходит, предоставив Шерлока самому себе на весь остаток дня.
*****
Возвращается он чуть позже десяти вечера. Все лампы в квартире погашены, она почти полностью погружена в темноту, лишь сочится из-за занавесок слабый свет фонарей. Джон чуть было не запинается о стопку бумаги на верхней ступеньке – та рассыпается, скользит дорожкой по полу, а сам он опирается рукой о стену, чтобы не упасть, и ругается сквозь зубы.
- Черт, Шерлок, сколько раз можно просить…
В гостиной он не один. В дальнем кресле виден силуэт Шерлока.
- И зачем ты тут сидишь в темноте? – пора бы уже отучиться задавать столь дурацкие вопросы, но иногда Шерлок просто странно себя ведет, так что проще уж высказаться, получить в ответ «идиот» и жить дальше.
Шерлок бурчит что-то неразборчивое.
- Если ты опять пережег все лампочки, - Джон щелкает выключателем, и квартиру затопляет яркий, режущий глаза свет. – Так. Значит, дело не в этом, - он смаргивает и разглядывает стену напротив. Прорехи на обоях, обрывки скотча, а местами, где ручка промахивалась мимо бумаги, красные и черные полосы. Шерлок явно начал и завершил (или попросту забросил) очередной проект. Похоже, он прилепил к стене под сотню бумаг, но теперь их там нет, остались лишь дыры на обоях, да тлеет в камине пепел.
- За стену от миссис Хадсон нам достанется.
Шерлок по-прежнему смотрит в камин, сложив ладони и прижав кончики пальцев к губам, и это несколько беспокоит.
- Все в порядке? – осторожно уточняет Джон.
Нахмурившись, Шерлок поворачивает голову, как будто до него только сейчас дошло, что Джон ждет ответа.
- Я думал, - сообщает он. Одна из самых обычных и явных фраз, которыми Шерлок отделывается вместо нормального ответа.
- Похоже, задумался ты глубоко.
- Очень, - голос необычно низкий и хриплый. Таким он бывает только, когда Шерлок до полуночи разговаривает сам с собой вслух, спорит с собой до изнеможения. Джон почему-то совершенно уверен, что если друг и способен кому-то проиграть в споре, то лишь самому себе.
