- И обдумывать это нужно было обязательно в темноте? – уточняет Джон, стягивая куртку. В квартире теплее обычного, и он подозревает, что это из-за огромного количества сожженной Шерлоком бумаги.
- Я не обратил внимания, что стемнело, - тихо отвечает друг. Он напряжен, и Джон четко понимает, что Шерлок сейчас сам не свой. Что-то не так. Бросив куртку на стол, Джон подходит к креслу, кладет руку на спинку.
- Чай будешь?
Шерлок поднимает взгляд, и кажется, что хмурое выражение на его лице поселилось очень и очень давно.
- Думаю, я определенно с большой охотой выпью чаю, спасибо.
- Очередная раздражающая, запутанная загадка, как я понимаю, - осторожно произносит Джон. Если честно, объяснений от Шерлока он не ожидает. Тот практически никогда и ничего не рассказывает до тех пор, пока сам не уложит в голове все детали в нужном порядке. А сейчас он, похоже, все еще в раздумьях.
- Да, определенно, что-то вроде того.
Над какой бы задачей ни бился Шерлок, это явно что-то крупное. Судя по отметинам на обоях, под все бумаги потребовалось минимум футов восемь стены.
- Хотя, если подумать, миссис Хадсон не будет переживать, - спокойно замечает Джон. – В конце концов, даже дырки от пуль ее не слишком сильно рассердили.
Шерлок бросает на стену быстрый взгляд, словно забыв на секунду, что уже все с нее снял, а затем кивает.
Джон уходит ставить чайник.
*****
Утро вторника начинается не лучше. Одного вида Шерлока достаточно, чтобы Джон понял – тот не ложился спать. На Шерлоке вчерашняя одежда, а волосы растрепаны - так всегда бывает после того, как он сперва взлохмачивает их, а потом, откинув голову назад, трется ей о спинку своего кресла, как будто пытаясь подстегнуть мыслительный процесс разрядами статического электричества.
Но дело не только в этом. В воздухе витают напряжение и направленная в никуда злость. Гостиную за ночь буквально оккупировали чашки. Они повсюду. Какие-то полны остывшего чая, какие-то валяются на боку посреди разбросанных бумаг. Джон может только надеяться, что упали они уже опустевшими. Одна стоит даже на ступеньках, и он едва не сворачивает шею, запнувшись об нее. Сам Шерлок обнаруживается на диване в окружении обрывков бумаги и распахнутых книг. Корешки порваны, часть страниц вырвана и скомкана. Джон тихо делает тосты и пытается решить, следует ли ему попытаться поговорить с другом. Быть может, все дело в нашедшем на него безысходном дурном настроении: о таких моментах Шерлок как-то упоминал. А может, все куда хуже. Может, он работает над каким-то опасным, тяжелым и жутким расследованием, в которое не желает никого вмешивать. Джон не может избавиться от опасений, что, вернувшись с работы, он застанет дома лишь тело друга, нашпигованное пулями.
Эта мысль свербит в мозгу все то время, пока Джон завтракает и смотрит на напряженную спину Шерлока. Кажется даже, что лопатки под рубашкой теперь выделяются острее. Шерлок уставился на пустую стену, где все еще местами остались обрывки скотча.
Джон набрасывает куртку, берет ключи, и только тогда друг, все это время остававшийся неподвижным, оглядывается на него, что заставляет несколько насторожиться. Ведь Шерлок склонен высказываться именно в тот момент, когда этого меньше всего ожидаешь.
- Вернусь с китайским ужином на вынос, - пускает пробный шар Джон.
- Ладно, - роняет Шерлок, и Джону кажется, что ровно такой же ответ последовал бы на какую угодно фразу.
*****
Идут дни, но ситуация лучше не становится. Единственное, что несколько снижает градус беспокойства Джона, – рубашку Шерлок сменил. Правда, он подозревает, что друг сделал это специально. Под глазами у Шерлока по-прежнему синяки, пальцы подрагивают. Словом, похоже, он просто переоделся, чтобы Джон за него не волновался, вот и все. Хороший это знак или нет – неясно.
Подбодрить Шерлока Холмса - задача не из легких, но Джон не может не попытаться. За завтраком – единственное время, когда они видятся при свете дня, – он шуршит газетой, раскрывая ее пошире.
- Как насчет этого: «человек утонул при загадочных обстоятельствах»?
Шерлок таращится на стену, как будто даже не слышал вопроса. Вытянутые ноги он положил на загромоздившую журнальный столик шаткую гору книг и бумаг. Джон поворачивается к нему и снова шуршит, на сей раз громче, надеясь, что новости об ужасной смерти – вполне хорошая наживка, чтобы выманить Шерлока из накрывшей его хандры. Но в ответ снова тишина.
- Тебе же такое по вкусу, - настаивает он. – Убийства, загадочные обстоятельства, загадки. Удивительно, что ты до сих пор не донимаешь Лестрейда требованиями дать тебе доступ к тем покойникам, которых ты уже успел упустить из виду.
Шерлок упрямо отказывается поддержать диалог, так что Джон разворачивает газету к нему, чтобы тот мог прочесть все сам. И на краткий миг, когда друг выхватывает ее из рук, в Джоне вспыхивает надежда.
- Это все неважно, - смяв газету, Шерлок отшвыривает ее прочь.
