— Чем пользовались некоторые писатели девятнадцатого — двадцатого веков, — вставил маг. — Тогда некоторые вставляли в любовные романы странички подлинной истории, облагороженные пером романиста до неузнаваемости. Реальные люди — со всеми их обидами и амбициями представали в виде недостижимых идеалов. Черный Всадник, Твердая Рука, Соколиный Глаз были идеальны по самое некуда. Если авторы еще соглашались, что им регулярно нужно есть, впрочем, весьма умеренно, и пить — как правило, доброе вино, по словам автора тоже умеренно, но если отвлечься от этого прекрасного слова и подсчитать количество пустых бутылок… Но разве можно представить этих благородных людей за каким-нибудь неблагородным занятием, как нас, например. Кстати, Владек, останови у ближайшего общественного туалета.
— Хочешь доказать, что не идеален? — усмехнулся Милан. — Не надо, мы и так верим.
— Я хочу кое-что другое, — усмехнулся маг. — Как правило, в обществе не принято вдаваться в подробности.
— А то не трудись, — продолжал Милан.
— Да знаешь, как правило, не велик труд. А что, ты обычно испытываешь с этим какие-нибудь затруднения?
Все засмеялись, а Стас строго добавил:
— Мальчики, не забывайте, с нами дама.
— Ох, правда, — засмеялся Вацлав. — Извините нас, Тиночка, мы в дороге отвыкли от женского общества. А сами знаете, если долго обходиться без облагораживающего влияния женщины, то и омедведиться не штука.
Владек остановил экипаж у приземистого домика, обсаженного можжевельником.
— Вам сюда, господа. Мальчикам — налево, как всегда. Девочкам — направо.
— Бедные женщины, — вздохнул Милан, вылезая из экипажа. — Даже в такой ситуации им приходится идти только направо.
— Бедные мужчины, — возразил Вацлав, опираясь на руку секретаря. — Это ж сколько можно налево ходить?!
— Да, нагулялся, собрался жениться.
— А ты подумай, Милан, ты как, не молод еще для женитьбы то? Вряд ли твоя Валерия одобрит походы налево.
— В подобном случае одобрит, а большей левизны мне не требуется. Не всем же придерживаться крайне левых взглядов.
Вацлав вздохнул.
— Когда много хорошего, да с непривычки… Это на нас с тобой повлияла наша дама. Кстати, ты поостерегись, а то Владек быстро рога пообломает.
Вацлав и Милан забрались в экипаж, и Владек тронул экипаж. Остановились они довольно скоро перед красивым зданием в античном стиле, с колоннадой. Владек предложил своим клиентам сойти с экипажа, а он, де, сейчас, мигом, вот только передаст экипаж вон тому парню. Обернулся Владек и правда быстро и немедленно приступил к своим обязанностям.
— Пожалуйте, господа. Фестивали у нас, в Сыцуве, всегда проводятся в Парфеноне. Это наш лучший концертный зал. Он, извольте обратить внимание, без стен, но с многочисленными колоннами.
— Там должны быть жуткие сквозняки, — отметил Вацлав.
— Не совсем так, господа, — возразил экскурсовод. — Концерты там всегда проводятся в теплую погоду, когда легкий ветерок только способствует проветриваемости помещения и доставляет удовольствие. Стен в Парфеноне нет, чтобы не препятствовать слушателям, которым не достались места в ложах, наслаждаться музыкой. А колонны нужны для обеспечения необходимого акустического эффекта. Говорят, еще в древние года в одном из дворцов восточного владыки был построен колонный зал, где дозволялось петь только лучшим из лучших. Но он был только копией настоящего Парфенона.
— А разве Парфенон был не храмом? — невинно поинтересовался Милан.
— Безусловно, господа, храмом. Но храмом искусства. И наш Парфенон тоже храм искусств. Проходите сюда, между колонн. Там дальше ваша ложа. Я раздобыл для вас ложу, предназначенную для почетных гостей города. Пришлось, правда, немножко переплатить, но вы, кажется, не очень стеснены в расходах, а дело того стоит, поверьте, господа.
Верхневолынцы прошли за экскурсоводом, с любопытством оглядываясь по сторонам. Модель Парфенона видели все. Собственно, это был один из немногих памятников переживших последнюю войну и соседи из Эллады очень любили продавать модели и альбомы с его изображением. Так вот, такого там не было. По крайней мере, если судить по альбомам эллинов.
Сцены не было. Пол снижался ступенями к центру зала. Между колонн строгими рядами стояли кресла. У центральной площадки по углам были устроены четыре ложи. В одной из них верхневолынцы увидели градоначальника с семьей, в другой — верховных магов, в третьей — какую-то пеструю компанию, четвертая была пуста.
— Нам в ложу, господа, — сообщил Владек.
— Тебе не кажется, Вацлав, что это какой-то жуткий гибрид Парфенона и Колизея?
— Кажется, мой мальчик. Но нельзя отрицать влияние колонного зала Московийского дворянского собрания.
Верхневолынцы устроились в мягких креслах, Кристина села за ними с тем, чтобы ей было удобнее отвечать на вопросы всех четверых, Владек пошел в буфет за завтраком. Он помнил, что в буквальном смысле слова вытащил людей из-под одеял и погрузил в экипаж еще тепленьких. Они и так ворчали всю дорогу. А если не покормить, совсем озвереют.
— Владек упоминал какого-то восточного владыку, — вспомнил Янош. — Но дворянское собрание…
