— Я понял, — меланхолически произнес молодой человек. — За бинокли вы берете отдельно. И столько, что наша доля выручки за пользование балконами не покроет и десятой части стоимости ваших оптических приборов.
Официант обиженно хмыкнул.
— Зря вы так говорите, господин Милан. Бинокли я принес совершенно бесплатно. Вы с меня не так уж дорого и запросили. Кстати, зрители на ваших балконах числятся вашими друзьями. Иначе их бы не пустили в гостиницу. Одно время мы старались вообще не сдавать номера с видом на ратушу, но потом администрация гостиницы решила, что мы слишком уж злоупотребляем своим положением. Берем за места больше, чем положено, да и постояльцы, от которых польза всей гостинице, а не только нам, остаются не у дел. И сейчас нам приходится селить и в этой части здания. Конечно, это мы делаем в последнюю очередь. Но кто виноват, что вы не захотели жить в номере для молодоженов?
— Но мы же не молодожены, — пожал плечами Милан.
— Ах, господин Милан, какое это, в сущности, имеет значение! Разве вам никогда не хотелось пожить в спальне с зеркальным потолком?
— Представьте, нет.
Официант посмотрел на него, как на идиота, пожал плечами и отошел бормоча:
— Вроде не урод…
Милан взял бинокль и принялся разглядывать ратушу.
— Обратите внимание, господа… — раздался знакомый голос.
Милан вздрогнул, обернулся и увидел Владека.
— Как вы бесшумно подошли!
— Высокое искусство. Хорошего служащего фешенебельного отеля не должно быть ни видно, ни слышно. Исключение составляют только два случая. Когда этот служащий должен исполнять роль экскурсовода, или же получить деньги по счету.
— Или там чаевые, — пробормотал Милан себе под нос.
— Брать чаевые высокое искусство, господин Милан. Если изволите, я продемонстрирую.
Владек изогнулся особым образом и ненавязчиво подставил ладошку.
— Другой раз, — возразил молодой человек.
Вацлав бросил на экскурсовода нетерпеливый взгляд и тот торопливо продолжил:
— Итак, господа, до начала праздника еще остается четверть часа и у вас еще есть время рассмотреть ратушу в бинокли. Видите, ратуша украшена фигурами. Здесь по традиции собраны лучшие и худшие страницы истории в сочетании с мифологическими персонажами. Вон, например, та фигурка изображает летучую мышь. Вы, возможно, слышали о них в легендах. Это жуткие, кровожадные твари, способные в полнолуние превращаться в людей. Причем, всегда в очень красивых. Правда, особой, демонической красотой. И люди эти остаются такими же кровожадными, как и летучие мыши. Но так как они значительно меньших размеров, то не едят людей заживо, а только пьют их кровь. А вон то — лев святого Марка. Тоже довольно опасное животное, правда, вполне реальное. К несчастью, они вымерли во время последней войны. А жаль, это были очень красивые твари. Обратите внимание на его крылья. Размах крыльев у него достигал шести метров. Это было самое крупное летающее животное.
— А чем оно питалось? — с любопытством спросил Вацлав.
— В основном, рыбой. Причем, охотились они, как правило, стаями.
— На рыбу? — удивился Янош.
— Но ведь косяк рыбы нужно сначала загнать.
— А почему они назывались львами святого Марка?
— По имени натуралиста, которых их долго изучал, и даже принял смерть за науку, за что и был причислен к лику святых.
— Они его съели? — уточнил Янош.
— Нет, Марк утонул на рыбалке. Львы пикировали на крупный косяк сельди, ныряли за наиболее выдающимися особями и подняли такую сильную волну, что лодка святого перевернулась. А так как это было довольно далеко от берега, то ни он, ни рыбак, который его подвозил, не выплыли.
— Грустная история, — вздохнул маг. Глаза его подозрительно блестели, но, в целом, он сохранял серьезный вид. Милан пока еще не преуспел в искусстве принимать умный вид вне зависимости от обстоятельств, поэтому отвернулся и принялся разглядывать ратушу в бинокль.
— А это что за зверь? — поинтересовался Вацлав.
— Какой именно? — переспросил Владек.
— Вон, справа.
— А, это дракончик. К сожалению, они тоже не пережили войну. Это была такая разновидность ящериц. Маленькая, безобидная и склонная к мутациям. Обратите внимание, даже на здании ратуши можно увидеть двух-трехголовых особей. Поэтому, собственно она и не выжила. Ее сгубила не столько сама война, сколько ее последствия. До животного мира у человека не сразу дошли руки, и за это время дракончики окончательно выродились, измельчали и даже оставили сушу. Теперь мы их называем креветками.
— Великолепно, — прокомментировал маг.
