– Не надо переживать, не нужно. Просто живи свое приключение.
Скорее всего, Оба ждала их за дверью. Не успели они выйти из машины, как она вышла на улицу. Оба радушно пожала руку Мусы:
– Я о вас наслышана. Касси повезло, что у нее есть такой друг.
Они двинулись гуськом вверх по лестнице: Касси шла с чемоданом в руках, Оба с Мусой взяли по несколько пакетов. Касси выбрала для себя бывшую комнату Обы. Окна здесь выходили в сад, а в коридоре напротив располагалась дверь в просторную ванную комнату. В спальне стояли небольшой письменный стол и шкаф, набитый старыми книгами для девочек. Касси предстояло спать на откидной кровати, которая была спрятана за шторой. На шторе красовался тот же рисунок, что и на оконных занавесках: черные олени и деревья на желтом фоне. Пол покрывал серый линолеум в белую и желтую крапинку. Больше здесь ничего не было: ни компьютера, ни телевизора, ни плеера.
«Но ты ведь можешь взять компьютер с собой?» – предположила Оба.
«У тебя все равно нет Интернета, – ответила тогда Касси. – И кабеля нет, так что и от телевизора мне никакого толку».
И когда Оба с грустью посмотрела ей в глаза, Касси заверила ее, что все это неважно. Что ей даже нравится идея пожить несколько недель так, как жили раньше, побыть девочкой из детских книжек Обы. Но сейчас, разглядев старомодное и аскетичное убранство комнаты, она засомневалась.
Оба словно почувствовала ее сомнения. Она положила руку ей на плечо:
– Мы отлично проведем время, мы с тобой. Я научу тебя делать козий сыр и йогурт, мы будем печь самые вкусные пироги в мире, а еще вместе порисуем. И поболтаем, разумеется, я пока так мало о тебе знаю. И вообще, в доме столько всего нужно сделать, одна я боюсь не справиться, думаю, ты сможешь мне помочь.
– Немного завидую, – сказал Муса, и это отразилось в его голосе.
– Можешь приезжать когда угодно, – заверила его Оба. – И если тебе тоже вздумается порисовать, то мы сможем это устроить. Хочешь посмотреть мастерскую?
– Пойдем, – сказала Касси, – я знаю, где это.
Муса внимательно изучал картины.
– Много, много фиолетовые вещи, – заключил он. И, улыбаясь одними глазами, добавил: – Даже много пятна на руке.
– Многие мои воспоминания фиолетового цвета. Поэтому вот так.
Касси этот ответ показался диковатым, однако Мусе, похоже, нет. Он кивнул, как будто теперь ему все было понятно.
– А у тебя какого цвета? – поинтересовалась Оба у него.
– Цвет песка, – задумчиво произнес Муса. – Песок из моей деревни, люди, прошлое. Иногда пустыни, иногда сказочные замки. В хорошие дни – башенки.
– Башенки?
– Чтобы забираться и смотреть вперед.
Оба молча разглядывала пятна фиолетовой краски на руках.
– Ты мудрый человек, Муса, – сказала она наконец. – Строить башенки из накопленного опыта… если бы я так могла. Боюсь, я всю жизнь использовала свой песок только для того, чтобы рыть в нем яму.
– Но лестница под рукой, – ответил Муса, подмигнув Касси.
«Они ладят, – обрадовалась Касси. – Им нравится общаться, они понимают друг друга. А что, если… у этих двоих что-то выйдет!»
Она сразу же вообразила эту картину: Муса с Обой, каждый день здесь, вместе, она заходит к ним в гости, прямо как к бабушке с дедушкой… И если с мамой опять вдруг что-то приключится, Муса через пять минут будет у них, и ей больше не придется бояться. И если она их куда-то пригласит, в школу, например, или вроде того, то Оба с Мусой смогут прийти. Всегда, непременно. Не отменят всё в последний момент, потому что у них совещание или новый бойфренд. Они просто придут, скажем, на презентацию «Семейных тайн» в сентябре. И Фейнстра там тоже будет, он очень удивится, увидев таких необычных гостей, а она с гордостью скажет ему: «Да, теперь это мои дедушка с бабушкой». А после презентации они все вместе поедут в Борхерхоф, и Оба спросит: «Останешься на ужин, милая? Всё с нашего огорода, как ты любишь». У нее уже будет накрыт стол со свечами, и все будут счастливы.
А как же мама? Ее не будет на презентации?
Касси вздохнула. Опять она со своими глупыми фантазиями.
Однако кое-чему из ее фантазий вскоре предстояло сбыться. Мусу не пришлось долго уговаривать остаться на ужин – их ждал праздничный стол. Тыквенный суп, стручковая фасоль и жареная курица. И когда Оба с Мусой пили кофе в беседке, Оба сказала ему:
– Уже поздно. Не хочешь остаться у нас?
Муса согласился не раздумывая.
«А не так уж и глупо, – ликовала Касси, готовя постель для Мусы в гостевой спальне. – Может, все получится. Надо только что-то придумать, чтобы он остался здесь. Как только узнают друг друга получше, они сразу же влюбятся. В конце концов, им нравится одно и то же, они примерно одного возраста и оба одиноки… Муса гораздо лучше меня справится с ремонтом, а по вечерам мы сможем куда-нибудь ездить втроем. Например, в Лейден. Я покажу Обе все любимые места и…»
Она вдруг застыла на месте, держа в одной руке наволочку, а в другой – подушку. Воодушевленная, Касси уставилась на коричневые обои: ей неожиданно пришла в голову гениальная мысль. Вот оно!
Наволочка и подушка упали на пол.
