Когда-то он предсказывал себе счастье, потому встретил прекрасную женщину, которая родила ему сына. Вероятно, это означало, что он поторопился делать выводы. С течением времени жизненный опыт должен был научить его скромности, чтобы больше не осмеливался заглядывать в будущее и видеть там счастье. Но ведь Евгений всегда боялся чужих людей. Призрачного любовника своей жены, который сделал ей ребёнка. Вдруг появится и станет предъявлять права на сына? Каких-то соседей, сослуживцев, друзей и подруг… Но судьба превзошла его ожидания. Удар последовал откуда и не ждали. От родной матери и сестры.
– А моему сыну тоже ты рассказала?
Мама замешкалась, на сморщенном лице отразилось смятение. Он не удивился, ему стало по-настоящему плохо. Высказывать простую истину не собирался. Характер матери определился для него давно, когда ещё был жив отец. Это она сказала! Она или Анька!
– Он большой уже, Жень. Ему тоже надо знать!
– Зачем?
– Как зачем? Чтобы понять, откуда корни. Человек, как дерево. Он обязан знать свою родословную.
– Я его родословная.
– Женечка, это не так, сынок! Тем более говорят… говорят… люди видели. Люди знают! Он же мальчиков любит! А ты не такой. В нашем роду не было таких… извращений!
Евгений не хотел обсуждать эту тему. Его грыз дикий зверь изнутри, кроваво, больно. Он не мог закрыться от этой боли.
– Зачем ты в это вмешалась, мама?
– Так несправедливо, что ты чужого ребёнка воспитываешь! Да ещё извращенца!
– Он не мне чужой.
– Женя!
– И не извращенец он! Прекратите, пожалуйста! Не говорите со мной об этом!
Евгений был потрясён и сломлен тем, что за него приняли решение. С ним не посоветовались, обсуждая сплетни со всеми подряд. Ему не хотелось видеть мать. Он почувствовал себя совершенно больным и уничтоженным. На следующий день нашёл комнату, первую попавшуюся, грязную, с тараканами, но с мебелью и съехал.
Ян сразу встал на сторону сестры и матери, утверждая, что они поступили так из любви к нему, Евгению, раскрыв страшную правду. Он считал, что такие вещи нельзя умалчивать, это предательство, унижение. Требовал искреннего уважения и благодарности. Ведь это семейный долг защищать друг друга! Но Евгений до конца не понимал, как это произошло. У него было много вопросов, которые он боялся озвучивать. Боялся из-за того, что подозревал ещё большую путаницу и укрывательство правды. Ундюгерь никогда не дружила с Аней. Она не могла выдать тайну без веской причины. Очень веской причины. За простым фасадом скрывались важные, страшные вещи, заслуживающие тщательного рассмотрения.
– А как же мой сын? За что его?
– Жень, это уже не твои проблемы. Тебя обманули, понимаешь? К тебе должны прийти с покаянием и извинениями. Приползти на коленях! Не ожидал, что Ундюгерь окажется шлюхой. Подозревал, конечно, но надеялся на лучшее. Я ненавижу шлюх! В том, что произошло, только её вина!
– Прекрати!
– А вдруг она вернётся к тому, от кого родила? Не думал об этом? Вдруг она и не прекращала с ним встречаться?
– Замолчи! Ты ничего не понимаешь.
Они действительно не понимали.
Евгений был слаб и уничтожен, не имел своего мнения от потрясения, которое неожиданно свалилось на него. Он знал, что не может обсуждать с семьёй свои переживания. Они били больно, но не понимали. А он не мог объяснить им, что именно потеря жены и сына для него невыносимы. Обвинения в том, что жена – шлюха совершенно не воспринимал. Он хорошо знал Ундюгерь. И верил, что все годы семейной жизни были годами любви, преданности и верности. Но ненависть сына выбивала из колеи. Злые слова мальчика звенели в ушах. Какая-то часть его рвалась к нему, чтобы попытаться поговорить, успокоить, но тяжёлый, плотный туман лживого сочувствия, которым обволакивали его родные, не позволял, останавливал.
