Но давайте вернемся обратно в те военные годы. Венгры подобрали его и перенесли в надежное место. Если бы его заметили не эти, а другие люди, судьба могла сложиться иначе, гораздо хуже. Игорь был почти без сознания и кашлял кровью. Его сначала спрятали у кого-то дома, а потом, когда город освободили, передали в медсанбат. Ранение оказалось серьезным, да и, пока он лежал спрятанный, но без медицинской помощи, его состояние ухудшилось.
Лечился Игорь долго и Победу встретил в госпитале.
Там, в госпитале, произошло два важных для него события. Расскажу по порядку.
Лечение Игоря проходило медленно, не сравнить с прошлым ранением, когда молодой организм боролся вместе с врачами и рана быстро затянулась (хотя рука до конца так и не разгибалась всю его жизнь). В этот раз всё оказалось сложнее: ранение в легкое, плохо заживало; он, перед тем как попал к врачам, долго лежал в укрытии на спине, а это вредно для таких ран. Ему делали переливание крови несколько раз: опасались заражения и того, что ткани легкого начнут отмирать. Кроме того, организм был истощен за время войны, и Игоря мучили боли. Было трудно дышать, непрерывный кашель не давал спать.
Наступил момент, когда нервы не выдержали и он решил сам свести счеты с жизнью… Игорь стал кричать, что так дальше не может, что это не жизнь, когда так мучаешься. Он выхватил пистолет и то подносил его к виску, как будто желая застрелиться, то наставлял на окруживших его людей, прибежавших на крики. Это были и раненые, и персонал соседних палат. Они пытались подойти ближе и помешать ему. Сколько продолжалась эта ситуация, неизвестно. Вдруг медсестра, молодая, невысокого роста, подскочила к Игорю, когда тот в очередной раз поднес пистолет к виску, но не выхватила оружие, а просто моментально разобрала его на части прямо у него в руке. Никто так и не понял, как ей это удалось, видели только, как части оружия разлетались в разные стороны и в руке остался лишь пустой остов. На этом инцидент был исчерпан, никто никуда не сообщил о его попытке самоубийства. Зина Багрянцева, так звали эту смелую медсестру, увела плачущего капитана из палаты на двор больницы, где были лавочки под деревьями и небольшая клумба с цветами. Сестричка его жалела и успокаивала. Игорь и сам потом не в силах был понять, как такое с ним могло случиться, и, насколько мне известно, никогда в жизни не пытался сделать ничего подобного.
С Зиной вся семья Игоря дружила долгие годы после окончания войны. Она жила в городе Новочеркасске под Ростовом, но иногда приезжала к нам, чтоб отпраздновать вместе День Победы, останавливалась у нас дома, и Игорь каждый раз за праздничным столом поднимал за нее тост как за свою спасительницу. Зина вышла замуж после войны, правда, мужа ее мы никогда не видели, родила дочку Светлану. Та тоже дружила со всей нашей семьей, но больше с дочкой Игоря и Лены Таней и их сыном Андреем. Так продолжалось много лет, Света приезжала в гости в Москву, даже когда ее мамы Зины уже не стало. Лена, жена Игоря, одно время ревновала мужа к Зине, даже были слухи, что Света – это его дочь. Только я в это не верю и никогда не верила, их дружба была фронтовой, а значит, настоящей.
Вот опять я сбилась, перешла к другим событиям, происходившим намного позднее. Трудно рассказывать о чем-то одном, когда разные фрагменты жизни, как запутанные ниточки, связывают одно с другим и ты сама была свидетелем всего этого. А я не просто свидетель, эта семья была большой и важной частью моей жизни. Я не только наблюдала, я участвовала во всем, я проживала с ними нашу общую жизнь. Может, тут дело еще в том, что и они проживали мою жизнь вместе со мной… Они мне дарили и любовь, и поддержку, и понимание, когда это было необходимо. Никогда меня не подводили, и если говорить о том, что я служила этой семье в нескольких поколениях, то и они служили мне, приняв меня к себе с открытым сердцем и никогда не обижая. Ну вот, высказалась, и на душе стало легче…
Возвращаемся к военным годам и к Игорю. Он лежал в госпитале долго. Его любили: он был шутник, выдумщик и просто очень симпатичный парень. Зина рассказывала, что многие девушки-санитарки по нему сохли и вокруг него крутились. А другие парни, из раненых солдат, крутились вокруг них, молодых и задорных. Поэтому около его палаты всегда царили движение и смех. Еще Игорь писал шутливые стихи и всем их дарил.
И вот однажды в госпиталь приехала выступать агитбригада Госконцерта: музыканты, чечеточник, фокусник и чтица. Их появление оживило больницу, ведь все соскучились по музыке, литературе и театру.
Артистка лет сорока читала стихи классических поэтов, а также современников войны – Багрицкого и Симонова, читала очень проникновенно и при этом всё время смотрела как бы вдаль над головами слушателей. Дело в том, что она была слепой. Ослепла от голода в блокадном Ленинграде, но всё равно хотела работать, помогать людям обретать новую надежду и не терять ту, которая есть. Так она сама объясняла.
