Отдышавшись, под грохочущую музыку и вопли трибун, сотрясающие стены нашего помещения, мы, повернувшись друг к другу спинами, быстро переоделись. Теперь на мне светло-фиолетовый костюм, на Михасе — темно-фиолетовый.
Как только прошли тридцать минут, отведенные нам на отдых, и музыка за стеной смолкла, мы тут же опять выскочили на арену. И снова ритуальный поклон Михаса, приглашающего меня к танцу.
Наш следующий танец требовал от нас естественных, простых, мягких, свободных, гибких и плавных движений. Красивый, эстетичный, он танцуется в полсилы. Поэтому, несмотря на довольно высокую скорость, не устаешь. Основа его, разные виды походки, вызывающие иллюзию скольжения. Непередаваемая словами зрелищность этого танца достигается за счет абсолютно синхронных движений партнеров. Очарование и волшебство этого танца завораживают. Впадая в гипнотический транс, хочется смотреть на него вечно.
И вновь, как только смолкла музыка, оглушительные крики восторга зрителей.
Перерыв.
И, наконец, последний, третий танец. Этот танец сюжетный. С помощью музыки и пластики тела им можно рассказать целую историю о радостях и горестях жизни. О себе и о своих чувствах и желаниях. О своем мужчине и о своей женской сущности.
На нас надеты наши самые эффектные, контрастные концертные костюмы. Михас во всем черном. По боковым, внешним поверхностям его узких штанов, вшиты красные лампасы. Край рукава и ворот его рубашки, заправленной в штаны, оторочены красным кантом. Вместо пояса, красный кушак. Мой костюм красный. Широкий черный кушак на моей талии, завязан сзади пышным бантом. Черные туфли и черная лента перевивающая волосы, которые уложены на голове короной.
Этот танец легко удавался Михасу, но из меня выпивал все соки, требуя колоссальной, не свойственной мне, эмоциональной открытости и экспрессивной отдачи. Правда, с тех пор, как я влюбилась в Кирсатэля, наша Учитель танца утверждает, что он стал даваться мне как-то легче и выразительнее.
Этим танцем мы показывали историю о Мужчине и Женщине. Их искусство взаимного обольщения. Все в нем — подчеркнутая чувственность и сексуальность, возбуждающая инстинкты. Наполненный страстью, этот драматичный танец заставляет мужчину и женщину, несмотря на контраст в одежде и движениях, быть одним целым. Они, дополняя друг друга, сливаются сердцами, бьющимися в унисон.
Здесь музыка постоянно меняет свой ритм. Переходя с медленного на быстрый. Вынуждает к внезапным остановкам и смене положения тел. Медленные и плавные движения, заканчиваются резко и твердо, держа зрителя в постоянном напряжении.
В этом танце все выражает любовь, страсть и безудержное желание обладать друг другом. Но никто не сдается без боя.
Гордость и противостояние сил.
Стремлением подчинить и остаться свободным.
Соблазнение.
Надрывная страсть.
Ревность и душевная боль.
Согласие и преданность.
Все эти глубокие, яркие чувства передаются то тесными объятиями, то резкими отстранениями. Все пульсирует эмоциями. И темпераментные позы. И интимные прикосновения рук и ног И многозначительные взгляды.
Раскованный, откровенный, захватывающий, этот танец возбуждает чувства всех, и зрителей, и партнеров.
С последними аккордами, хвост Михаса обвил мою талию. Синхронный поворот головы лицом друг к другу. Взгляд глаза в глаза. Михас резко отклонил корпус назад, выставив одну ногу вперед, и я оседлала его бедро. Увлекаемая его объятьями, наклонилась над ним. Чуть коснулась грудью его груди. Близко склонилась к его губам, обозначая страстный поцелуй. И замерла.
Из наваждения страсти и необъяснимого удовольствия, которое вызвал у меня танец, заставив забыть обо всем, меня выдернул, дошедший вдруг до сознания, сокрушающий звериный рев. Я быстро соскочила с Михаса и со страхом посмотрела на трибуны. Орки безумствовали. В едином порыве, они повскакали со своих мест и, крича, топая ногами, размахивая руками и хвостами, неистовствовали. Тяжелый, пугающий до дрожи, густой запах мужских гормонов ударил в нос.
— По-моему, мы перестарались, — шепнул мне в ухо Михас.
Проигнорировав положенные после представления поклоны, схватив за руку, Михас быстро поволок меня к выходу. И, только вытолкнув навстречу ожидающему нас под трибунами воину, он вернулся назад, чтобы сменить диск в музыкальной шкатулке.
Я с опаской посмотрела на воина.
— Не бойся, — понял он мой взгляд. — Я родился и вырос в Эльфийском Лесу, — успокоил он меня.
Я с облегчением выдохнула. Хвала Небесам, хоть кто-то здесь есть цивилизованный.
В это время с арены выскочил Михас и, закатив восторженно глаза, воскликнул:
— Вот это успех! — но его напряженный взгляд, не обманул меня. Он, так же как и я, был напуган.
Вслед за Михасом, появился командир воинов. Сами воины остались на арене, все также бдительно следя за порядком и угрожая трибунам стрелами взведенных луков.
— За мной, — отрывисто скомандовал командир, и побежал к повозке.
