Мы, вместе с орком, который оказался нашим соотечественником, побежали за ним. Натянув плащи, и быстро усевшись в повозку, мы помчались сквозь толпу орков, не попавших на представление. Они, к счастью, не обратили на нас особого внимания. Эти орки, недовольные поднявшимся на трибунах ревом, пытались сквозь него прислушиваться к музыке и словам песен, воспроизводимых нашей музыкальной шкатулкой.
— А что будет с нашей музыкальной шкатулкой, — опомнилась я.
— Не волнуйся. Она пока там и останется, за ней есть кому присмотреть, — отмахнулся командир.
Въехав во двор и высадив нас у входа в дом Эракуса: командир завел нас в трапезную, слабо освещенную одной горящей лучиной и звездным светом, проникающим через окошко.
— Сейчас поедите, и отдыхать. Ничего не бойтесь, дом под надежной охраной.
И только он вышел, в трапезную вошла... гномка! Она несла поднос, нагруженный едой. Поставила его на пол и, поклонившись, не в силах совладать с любопытством, забегала глазами с меня на Михаса.
— Ты кто? — ошарашено спросил ее, на гномьем, Михас.
— Ох, чудно! Орк, а на гномьем говорит, — всплеснула она руками. — Я служу хозяину этого дома. Закупаю продукты, готовлю еду. Приглядываю за орчанкой, которая тут убирается и стирает одежду, — охотно пустилась в объяснения гномка.
— А еще в доме кто-то живет? — заинтересовался Михас.
— А как же?! Целых двенадцать приближенных к хозяину воинов! Вот всех и надо обслужить. Похлебку каждый день в огромном чане варю, который еле поднимаю.
— А рабыни или наложницы у Эракуса есть? — проявил неуместное любопытство Михас.
— Слава Горам, нет здесь других женщин. Хороший дом, тихий, спокойный, без визга, крика, выцарапывания друг дружке глаз. А мужицкие надобности справить и хозяин, и его воины, в «Заведение» ходят. Ой, что-то я разомлела, от того, что орк по-гномьи говорит, разболталась не в меру, — сокрушенно заметила она, но тут же, с любопытством спросила: — Как наш язык-то выучил?
— Да у меня мать гномка, — с гордостью ответил ей Михас.
— Разве ж такое бывает?! — потрясенно спросила гномка, растерянно хлопнув себя по бедрам.
— Сама видишь, бывает, — улыбнулся Михас. — А что, в Степи мало гномов, и таких случаев больше нет?
— Про такое не слыхала. В Большой Орде гномов достаточно, там горы рядом, много гномов добычей и переработкой руд занимается. Сами-то орки в этом мало разбираются. Здесь, в Столице, нас очень мало, все наперечет. Считай, только те, кто в гномьем банке служит, да их ближайшая родня. Вот и мой сын в банке работает. Ну, а в Городе, вообще, ни одного гнома нет.
— И как вам живется среди орков?
— Да мы, почти что, не общаемся. Орки нас мало замечают. Да и мы стараемся с ними особо не пересекаться. Уж больно они возбужденные, злые, кровожадные. По дому скучаем, конечно, но зато вернемся в Горы богатыми. Выгодно здесь работать, платят гномам хорошо. Правда, и траты на эльфийские эликсиры, защищающие от света и солнца, не малые, а все равно выгодно. Ладно, пойду я, — собралась гномка уходить.
— Подожди,— задержал ее Михас, — а чего тут, в Столице, интересного есть? Что посмотреть?
— Да ничего тут нет завлекательного, — пренебрежительно махнула рукой гномка. — Арена, вон, есть. Бои там кровавые, со смертоубийством, проходят. Что с них, орков-то, взять? Не обижайся, но дикари твои сородичи. Ну, еще Рынок есть. Трактиры на каждом шагу, где тебе предложат не только поесть, но и комнату на ночь, и женщину для утех с почасовой оплатой. Там же, в азартные игры на деньги играют — кости бросают. Отряды наемных воинов шляются, беспорядки часто чинят. Есть стражники, которые на все эти безобразия легко глаза закрывают, если им монету дать. Ну, совсем я вас заболтала, кушайте на здоровье и отдыхайте. Хозяин предупредил, что уставшие будете. Вон, подружка твоя, видать от бессилия, и рта не раскрывает. По-гномьи понимаешь? — обратилась она ко мне. Я согласно кивнула. Она сочувственно сказала: — Внешность у тебя, как я посмотрю, чудн
Слова гномки легли на подготовленную почву, сегодняшним безумным поведением орков. И я дала себе слово, что и в самом деле не буду проситься у Эракуса выйти погулять, чтобы удовлетворить свое любопытство. Лучше не увижу эту орочью Столицу, чем пропаду в рабском плену.
На следующий день, утром, встретив в трапезной Эракуса и Михаса, я, первым делом, спросила Эракуса:
— Как твои дела? Ты уже смог что-то сделать, что хотел, пока мы отвлекали на себя внимание?
— Нет еще. Только подготовился. Именно предстоящая ночь будет решающей.
— Что же произойдет этой ночью? — заинтересованно спросила я.
— Это не то, что можно обсуждать с юной, нежной девушкой. Лучше тебе не знать этого. Все спорные и трудные вопросы решаются здесь просто. По принципу: нет орка — нет проблемы.
— Ладно, — согласилась я, трусливо решив, что и правда, это не моего ума дело.
