— Охотился на детей во время Очищения, убивал самок, пытавшихся их защитить, спаривался с женщинами ради политических выгод, всегда был готов ответить на призыв Караны к оружию.
— Дважды участвовал в подавлении «мятежей» — так называли расправы над неугодными. Трижды воевал против конкурирующих боевых обществ. Шесть серьёзных ран ношу на теле и бессчётное количество лёгких, но я не сомневался в своём превосходстве.
— Сыновья рождались и выживали. Я нашёл самку, которая нравилась мне настолько, что после рождения нашего сына позволил ей войти в мой дом. У нас было то, что вы назвали бы «семьёй». У дасати нет такого понятия, но по сути я стал, как бы вы сказали, примерным семьянином в своём мире.
— А потом произошло нечто, что изменило мою жизнь навсегда. Я больше не мог судить о себе по меркам своего народа, и с тех пор работаю над тем, чтобы изменить своих сородичей.
Мартух задумался, устремив взгляд вдаль.
— Моя самка… жена, если хотите… до сих пор скучает по мне, о чем часто мне напоминает. Сыновья неплохо справляются с управлением нашим небольшим поместьем, и мы живём в относительно мирное время.
Он отложил кожуру съеденного фрукта и вытер руки тканью.
— В Империи дасати всё идёт как должно, — произнёс он с горькой усмешкой. — Умирают только невинные.
Паг промолчал. Мартух усмехнулся:
— Знаете, в языке дасати нет слова «невинный»? Ближайшее по значению — «некровавый», то есть тот, кто ещё не отнял ничьей жизни.
Он покачал головой, потянувшись за бокалом вина.
— Чтобы понять невинность, нужно сначала объяснить понятие «вины». А этого слова у нас тоже нет. Мы говорим об «ответственности». Думаю, потому что виновные уже мертвы… внутри.
Мартух поднялся:
— Прошу прощения. Я слишком много выпил.
Обращаясь к Пагу, добавил:
— Архивы находятся внизу по улице, слева от нас. Здание похоже на остальные, но над входом висит синее знамя с белым кругом. Там вам покажут всё, что пожелаете увидеть. Я вернусь завтра ближе к вечеру. Спокойной ночи.
С этими словами он удалился. Магнус повернулся к отцу:
— Так странно.
— Да, весьма странно, — согласился Паг. — С точки зрения дасати…
— Вы слабы и заслуживаете смерти, — невозмутимо заявил Бек.
— Мой отец едва ли слаб, — возразил Магнус. — Как и все мы.
— Я не имею в виду тебя или твоего отца, — уточнил молодой воин. — Я говорю о людях. Вы слабы и заслуживаете смерти.
Паг отметил про себя, что Бек говорил о людях как о «вас», а не «нас». Он перевел взгляд на Накора, который едва заметно покачал головой.
— Отец, я, пожалуй, удалюсь, — сказал Магнус. — Хочу немного помедитировать перед сном.
Получив кивок согласия от Пага, молодой маг вышел. Слуги продолжали стоять в ожидании, и Паг понял, что они не уйдут, пока стол не опустеет. Он сделал знак Накору.
— Бек, давай прогуляемся, — предложил Накор.
Ралан Бек резко поднялся:
— Хорошо. Мне нравится гулять по этому городу. Здесь столько интересного, Накор.
Паг и Накор последовали за Беком на вечерний воздух. Паг глубоко вдохнул:
— Кажется, мы полностью адаптировались, теперь этот воздух пахнет для меня так же, как в Крондоре или Кеше.
— Даже лучше, — заметил Накор. — Меньше дыма и мусора.
Прогуливаясь по улице, Паг заметил:
— Ипилиаки, судя по всему, гораздо чистоплотнее людей.
— Да, — согласился Бек. — Очень приятный город. Было бы забавно посмотреть, как он горит.
— Вряд ли, — быстро парировал Накор. — Один пожар похож на другой.
— Но представь, какой огромный получится костер, Накор!
Паг тихо сказал:
— Может, в нем говорит частичка Прандура? — намекая на бога огня, известного как «Сжигатель Городов».
Накор усмехнулся:
— Бек, хочешь увидеть нечто новое? Нечто удивительное?
— Да, Накор! Это место действительно интереснее многих, где я бывал, но все эти бесконечные разговоры начинают меня утомлять.
Паг вопросительно взглянул на Накора, и тот жестом попросил подождать.
— В архивы ты сходишь завтра. А это нужно увидеть и тебе.
Они шли через город, вежливо кивая встречающимся горожанам, которые лишь изредка бросали на них удивленные взгляды — Мартух и Кастор упоминали, что пришельцы с других миров здесь редкость. Дойдя до восточных ворот, Накор указал вдаль:
— Вон тот холм.
Паг спросил:
— Что ты хочешь нам показать?
— Подожди, — сказал маленький игрок, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк.
Они поднялись на холм, и перед Пагом и Беком открылось то, ради чего Накор их привёл. Вдали на востоке мерцающая линия света поднималась от горизонта, устремляясь в ночное небо и растворяясь вдали.
— Что это? — спросил Бек.
— Звёздный Мост, — ответил Накор. — Мартух говорил, что в ясную ночь его можно увидеть. Вон тот город — Десоктия, а ипилиаки используют этот мост, чтобы попасть в мир под названием Джасмадин. Говорят, это та же магия, что позволит нам путешествовать между мирами дасати.
— Как далеко тот город? — спросил Паг.
— Около двухсот миль, если лететь напрямую.
— Тогда этот мост должен быть огромным, — заметил Бек.
— Или невероятно ярким, — добавил Паг.
Они стояли в молчании, наблюдая за мерцанием вдали — мостом из света, который должен был перенести их на другой уровень реальности.
