В тени дождя полностью

– Хорошо, обязательно зайду. Спасибо.

Антонио оглядел мою комнату, тяжело вздохнул и пошел к себе. Я закрыл за ним дверь и начал наводить порядок. Но вдруг увидел дневник Майкла Лоурена, лежавший возле кровати. Часть его страниц оказались насквозь мокрыми. Я взял его в руки и начал читать с той страницы, на которой он был открыт.

22 августа 1952 года

Осенняя депрессия пришла раньше времени. Она накрыла меня с головой и держит так крепко, что я не в силах пошевелиться. Я ничего не записывал в дневник больше недели. За это время я обратился к психиатру Штефану Гюнстеру. Он выписал мне кое-какие лекарства, но продолжает настаивать, чтобы я лег в больницу.

Я вижу то, чего не существует. Мне кажется, будто передо мной предстают картины из прошлого, а затем сменяются образами того, чему однажды суждено свершиться. Когда становится легче, я понимаю, что это всего лишь галлюцинации. А может быть, нет? Я очень плохо сплю. Когда все-таки удается уснуть, я оказываюсь среди множества человеческих тел, лишенных каких-либо отличительных черт. Они ворочаются туда-сюда, словно ожившие манекены, и кричат. Вполне вероятно, что это все психическое расстройство, связанное с навязчивыми идеями. По крайней мере, так мне говорит доктор Гюнстер. С другой стороны, он может быть не прав. А вдруг все не случайно? Вдруг действительно что-то случится? Если это правда, то впереди меня ждет что-то ужасное.

Меня постоянно мучает беспокойство, которому я не могу найти рационального объяснения. Лиза пытается поддержать меня, но все ее старания безуспешны. Скорее всего, придется послушаться доктора Гюнстера и на какое-то время лечь в больницу.

Несколько строчек ниже были настолько старательно зачеркнуты, что мне ничего не удалось разобрать. Видимо, это и есть начало конца, о котором говорил Волков.

Я отложил дневник в сторону и взял в руки веник. Вместо того чтобы спокойно расположиться на кровати или в кресле, придется заняться уборкой. Надеюсь, вечером удастся выспаться, так как сейчас я чувствую себя так, как будто не спал несколько дней.

Дождь лил, не переставая ни на секунду. Всего лишь несколько часов назад, прямо перед рассветом небо, укрытое пеленой облаков, казалось по-особенному прекрасным. Было чувство, будто оно наполнено ожиданием чуда, когда солнечный свет, разрывая ночную мглу, принесет новый день.

Я стоял на крыше и слушал голоса человеческих душ. Жаль, что из-за дождя не удалось во всей красе насладиться рассветом. Я так люблю смотреть на первые лучи солнца. Люблю наблюдать, как свет постепенно берет верх над тьмой, как яркий пылающий диск плавно поднимается из-за горизонта, словно огромный корабль-призрак, утонувший в бескрайнем океане и раз в день всплывающий на поверхность. Сегодня этого не было. Лучики света с большим трудом прорывались сквозь плотные тучи. Они отражались в каплях дождя, превращая их в падающие звезды.

Рядом со мной под козырьком окна, ведущего на чердак, сидел кот. Он довольно мяукнул, потянулся и замурчал. Я подмигнул ему и сказал: «Соглашусь с тобой. Это и правда очень красиво». Кот снова мяукнул, будто подтверждая мои слова, а затем зевнул, оголяя острые клыки, и свернулся клубком.

Где-то вдали я услышал ее слабый голос. Он звучал из центра города. Я посмотрел на небо, и холодные капли упали мне на лицо. С каждой секундой голос звучал все громче. Значит, я могу не спешить.

Улицы города пусты. Все люди спрятались и ожидают, когда дождь закончится. Я шел, не обращая ни на что внимания.