Наведя порядок в квартире, я завалился на кровать. Мои прогулки под дождем не прошли даром – температура уверенно поднималась, кости ломило, а голова болела так, будто по ней ударили молотком. Не знаю, сколько прошло времени, но было ощущение, будто я уже вечность провел на раскаленных простынях, мучаясь и ворочаясь из стороны в сторону. Я обливался потом, а боль все нарастала – я чувствовал себя веревкой, которую усердно завязывают морскими узлами, несмотря на ее сопротивление. За всю свою практику ни разу не встречал случаев, чтобы болезнь так быстро брала верх. Мне казалось, будто я лежу в печи, где с минуты на минуту меня сожгут. Нужно было подняться и добраться до аптечки, чтобы хоть чем-то заглушить боль. С огромным трудом я сумел приподняться на дрожащих и обессиленных руках. Ноги не слушались и напоминали скорее кусок ваты, чем конечности человека, состоящие из костей, мышц и сухожилий.
Я коснулся босой ногой пола. Он показался настолько холодным, что захотелось упасть на него и лежать. Медленно и аккуратно я делал каждый шаг: голова кружилась, а ноги сами по себе сгибались в коленях. Облокачиваясь на стену, я добрался до ванной, где лежала аптечка. Что может помочь мне? Невыносимо терпеть эту страшную боль. Может быть, съесть горсть обезболивающих или снотворного, чтобы раз и навсегда отрубить себя? Помещение вращалось вокруг меня, и я больше был не в силах стоять на ногах. Буквально на секунду, всего на одну секунду я закрыл глаза, и в то же мгновение ноги окончательно отказались служить разуму, и тело с грохотом рухнуло на пол ванной. Следом с полки упала аптечка, которую я зацепил рукой. Я жадно хватал ртом воздух, но его отчаянно не хватало. Все содержимое аптечки валялось вокруг.
Вы когда-нибудь слышали о греческой мифологии? Наверняка знаете множество богов, живших на величественной горе Олимп. Среди них был один, о котором в своих «Метаморфозах» писал Овидий. Этот бог по своему желанию умел принимать облик любого человеческого существа. Никто не мог столь умело подделывать облик людей, как он: голос, походка, лицо были в точности подобны оригиналу. Чаще всего греки изображали его в виде стройного юноши с небольшими крылышками на висках, однако кое-где можно встретить его в облике бородатого старца с цветком мака в руке. Его имя в переводе с греческого означает «тот, кто формирует сны». Его отцом был Гипнос – бог сна. По одной из версий, его матерью была Аглая, чье имя переводится как «ясная», а по другой – Никта, богиня ночи. А как же звали его самого? У него было простое и известное всем имя – Морфей.
Да, тот самый Морфей, в честь которого назван препарат, ныне известный людям как морфий, что для достижения большего эффекта принято вводить при помощи иглы.
Именно морфий лежал возле меня на полу ледяной ванной, как будто призывая, чтобы я достал шприц с тонкой острой иглой и с его помощью впустил внутрь организма этот алколоид опия, содержащегося в Papaver somniferum
И вот я сижу все там же на полу с пустым шприцем в руке, ожидая, когда боль отступит. Мир успокоился и затих, и я почувствовал огромное облегчение. Покой просочился внутрь через липкие от пота поры кожи. Спустя несколько часов мук и страданий сон начал брать верх. Не было ни сил, ни желания возвращаться в кровать. Я просто закрыл глаза и погрузился в сон.
До этого меня мучила реальность, а теперь пришла очередь сновидений.
–
–