Перебирая в уме, кто бы мог искать с ним встречи, при этом поленившись заглянуть к нему в кабинет, он обогнул громоздкое строение административного корпуса и вышел на аллею, ведущую к парадным дверям в библиотеку аккурат через Читальный двор. На скамье у пышного куста сирени сидела королева, с задумчивым лицом листающая книжку. Вежливо кашлянув, Корнут остановился в нескольких шагах, желая убедиться, что не ошибся, хотя Лаура была единственной посетительницей давно канувшего в забвение сквера. А ведь когда-то в нём кипела жизнь: здесь прогуливались профессора в перерывах между лекциями, собирались студенты для горячих споров и обсуждений новаторских идей. Два века назад библиотека каструма считалась священным местом знаний при единственном в Прибрежье университете. Теперь же она обросла седой пылью и погрузилась в беспробудный сон, а немногочисленными завсегдатаями Читального двора стали неграмотные садовники.
— О, господин Корнут! — с жеманной улыбкой королева протянула ему руку. — Я уже начала волноваться, что вы не придёте.
— Прошу прощения, что заставил вас ждать, Ваше Величество, — он слегка коснулся губами самых кончиков её пальцев. — Признаться, вы застали меня врасплох.
— Да-да, понимаю, — Лаура указала на свободное место рядом. — Прошу, присаживайтесь. Мне нужен ваш дружеский совет, формальности сейчас не к месту.
Беспокойно оглядевшись, словно воришка, готовящийся стянуть булку с прилавка, Корнут опустился на край скамьи и чопорно сложил руки на коленях:
— Я всецело в вашем распоряжении, моя королева.
Лаура отложила книжку и протяжно вздохнула. Как бы она ни старалась держаться непринуждённо, каждое её движение сквозило нервозностью. На фоне молодой зелени её бледное лицо казалось снежным пятном, чудом не растаявшим в лучах весеннего солнца, большие карие глаза лихорадочно бегали, а губы оставались приоткрытыми, словно королева вот-вот заговорит. Но она продолжала молчать.
— Вас что-то тревожит, не так ли? — Корнут решил взять инициативу в свои руки. — Не волнуйтесь, наша встреча останется между нами.
— Ох, как же отрадно это слышать, дорогой Корнут! Я… Я, право, и не знаю, с чего начать… Всё это так странно! Боюсь, вы можете неправильно меня понять.
— Уверяю вас, моя королева, ваши страхи абсолютно беспочвенны.
Немного поколебавшись, она нервно поправила идеально уложенную причёску и, озираясь по сторонам, чуть склонилась к нему:
— Скажу честно, этот разговор я откладывала, как могла, но теперь… Корнут, я так сильно волнуюсь за Юстиниана, — она перешла на шёпот, — даже больше, он меня пугает!
— О чём вы, Ваше Величество? — так же тихо спросил Корнут. За неполные пятнадцать лет его службы при дворе, королева впервые искала приватной встречи с ним, и этот факт не мог не настораживать. Лаура из тех женщин, которым совершенно начихать на дела мужа, пусть даже они и касались всего государства. Ей куда ближе торжественные приёмы и роскошные наряды, а собственная внешность её заботила сильнее, чем умирающие от голода детишки за стенами каструма.
— Я, правда, не знаю… Он точно одержим этой Ареной, всё твердит о какой-то кровавой бане. Ничего не понимаю! — королева сцепила тонкие пальцы в замок. — Я его не узнаю, Корнут. Он перестал интересоваться девочками, а я для него словно пустое место.
— Это всего лишь сказываются недавние потрясения, Ваше Величество. Уверен, со временем всё вернётся на свои места.
— Скажите мне честно, Корнут, — лицо Лауры ожесточилось, взгляд сделался непривычно колючим, пронзительным, — что делал Юстиниан в покоях этой малолетней паршивки? В ту самую ночь, когда она сбежала из каструма?
Ну что он мог там делать! Разгонял миражи убеждениями, очевидно. Или как там Юстиниан выразился о нравственности? Корнут до последнего надеялся, что нездоровые фантазии короля таковыми и останутся, но, как выяснилось, его влечение к племяннице оказалось сильнее здравого смысла.
— Насколько мне известно, сообщники принцессы взяли его в заложники…
— Умоляю, хоть вы мне не лгите! — Лаура вскинула руку, требуя замолчать. — Я что, по-вашему, слепая? Эта испорченная девка без всякого стыда вертела хвостом перед моим супругом.
Корнут даже растерялся. Несчастный Юстиниан, невинная жертва коварной принцессы!
— Простите мне мою прямоту, Ваше Величество, но ваши переживания слегка надуманны.
— Если бы они были надуманными, я бы к вам не обратилась, — она опустила глаза и прикусила нижнюю губу. Недолго посидев так, королева вновь заговорила. — Я просто пытаюсь выяснить, с кем прожила двадцать лет и кому подарила двух восхитительных дочек. Видите ли, Корнут, есть ещё кое-что, о чём бы я предпочла умолчать, но сама мысль, что это может повториться, приводит меня в ужас. Кажется, мой муж причинил кому-то страдание.
— Причинил страдание? — деланно изумился Корнут.
«Нет, милая Лаура, тебе не кажется».
Она принялась взволнованно теребить уголок тонкой как паутинка накидки. Её пышные ресницы слегка подрагивали, на лбу обозначились морщинки:
