Соблазнительные предложения хорошего медицинского ухода, считавшегося обычным в нормальных цивилизованных странах, не смогли поколебать волю этих мучеников за религиозную веру. А так как они были осуждены в атмосфере ненависти ко Христу, все они теперь хотели, чтобы их оставили спокойно умирать. Ясно понимая хитрость кремлевского проекта, большая часть священников отказывались участвовать в планах, задуманных богоненавистниками. Тем временем шла лихорадочная подготовка к выборам преемника патриарха Сергия, назначенным на 1945 год. Самое главное было создать представительный кворум из необходимого числа иерархов; НКВД делал все возможное, чтобы добиться этого. Христианские, мусульманские, иудейские священнослужители за рубежом очень переживали за судьбу своих коллег в России, необходимо было быстро организовать религиозный фронт.
В 1917 году церковный Собор, избравший патриарха Тихона без какой-либо помощи Советов, насчитывал 564 делегата, среди которых было 286 священников из шестидесяти шести епархий. Через двадцать шесть лет, несмотря на огромные усилия Кремля, удалось собрать только тридцать делегатов. Эти цифры — самый лучший комментарий к ситуации, близкой к агонии, в которой находилась Церковь после гонений, продолжавшихся четверть века. Один из священников, согласившихся приехать в Москву, умер прямо на заседании Собора; говорили, что он внезапно изменил свое мнение, поняв, что представляет собой этот план. Во время заседания второго Собора, проходившего под эгидой Советов на окраине Москвы, в Сокольниках, Русской Православной Церкви было «разрешено» пригласить коллег из балканских и ближневосточных церквей. Московские отели освободили от русских гостей для визитеров в рясах, чье появление на улицах столицы напоминало о старых временах. Жители не верили своим глазам, глядя на священнослужителей в религиозных одеждах. «Давным-давно мы не видели такого», — повторяли они, снимая шапки, целуя руки приехавших священников и прося у них благословения.
Результаты «крестового похода» Гитлера превзошли все ожидания, но не оправдали надежд фюрера. Чтобы произвести впечатление на приезжих иерархов, которых возили в лимузинах, вызывая сдавленный смех толпы, совершенно неожиданно был дан концерт духовной музыки, более того, в прессе сообщалось об этом как об обычном событии. Ничего подобного не случалось за все двенадцать лет моего пребывания в России, а старые москвичи не могли припомнить, когда был последний такой концерт. До последнего времени существовал полный запрет на духовную музыку, за исключением Реквиема Моцарта или Верди, исполнявшегося один раз в год в Московской консерватории. Несмотря на отступление в начале войны, советским лидерам удалось извлечь выгоду из уступок Церкви.
Кремлевские вожди быстро осознали огромную политическую выгоду при такой возможности распространить влияние коммунизма на Балканах и Ближнем Востоке. С этой целью в то самое время, когда Сталин «распустил» Коминтерн, было ловко задумано панславянское движение. Совершенно безобидный с виду, этот план должен был привлечь братьев-славян, близких к Матери-России по обычаям, традициям, фольклору и языку. А влияние возрожденного православия в самой России стало бы в этом плане направляющим клином по типу «услуга за услугу». Старой идее «Москва — третий Рим» кремлевские лидеры придали энергичный импульс, держа в руках нити этого фантастического спектакля марионеток.
Это оживило дремлющее славянофильство, приверженцы которого ликовали при мысли, что им предстоит увидеть свои мечты воплощенными. За церковными иерархами, участвующими в этом плане, довольно неловко прятался Кремль, и было горько видеть, как теряли иллюзии добрые души россиян, когда начали проступать реальные мотивы Кремля. Советы считали, что новому патриарху «всея Руси» не подобает жить в двух комнатах обычного деревянного дома. Патриарх Сергий из своего скромного жилища был приглашен в гости к кремлевским атеистам. В его распоряжение была предоставлена полностью обставленная бывшая резиденция германского посла, находившаяся в доме № 5 в Чистом переулке, — самый удивительный результат «крестового похода».
Иностранным корреспондентам, конечно, дали об этом знать, чтобы они могли сообщить о комфортабельном местожительстве патриарха и опровергли «клевету» о плохом обращении с российским духовенством. С этого времени чиновники «Интуриста», ВОКСа и МИДа не упускали возможности устроить визит иностранных гостей к главе возрожденной Русской Православной Церкви. Иногда я был гостем прежнего владельца этого дома и снова вошел сюда после изменений, чтобы выразить соболезнования по случаю смерти патриарха Сергия, последовавшей в 1944 году. Несмотря на все материальные блага, дарованные русским священникам, не было принято ни одного указа для признания Церкви на самом высоком уровне.
