Первым знаком мягкой капитуляции перед нацистской пропагандой было молчаливое закрытие грязной газетенки «Безбожник», через две недели после нападения врага она просто исчезла вместе с другими подобными изданиями. Отвратительные антирелигиозные музеи спешно закрыли; внезапно больше не стало безбожных пьес, фильмов, лекций, съездов и других наглядных примеров подобного сорта — все население заметило и это. Неожиданно появилась странная книга, торопливо изданная в 1942 году под заголовком «Правда о религии в России». В роскошной твердой обложке с золотыми буквами, она произвела настоящую сенсацию среди людей, которым удалось увидеть ее. Благодаря старому другу, полностью доверявшему мне, я увидел первые экземпляры, которые секретно ходили среди небольшого числа читателей.
Зная, что ничто не может быть издано без санкции Кремля, я поискал выходные данные, напечатанные мелким шрифтом. При других обстоятельствах эта книга никогда бы не увидела свет; в выходных данных с датой публикации, размером и качеством бумаги, тиражом я увидел поразительное откровение, выпустившее кота из мешка: «Выпуск в серии антирелигиозной печати СССР». Более пятисот страниц книги содержали много такой «правды», что книга так и не появилась на прилавках России. Это означало противодействие широкому религиозному наступлению Гитлера. Пятьсот копий из тиража в условиях войны были посланы одному духовному лицу, известному своей горячей дружбой с советскими лидерами. Эта увесистая книга была опубликована под эгидой Московского Патриархата, который в то время еще не был возрожден. Книга начиналась предисловием, подписанным, а может быть, и написанным митрополитом Сергием, в котором, в частности, говорилось: «Эта книга, прежде всего, представляет собой ответ на фашистский „крестовый поход“, предпринятый ради „освобождения“ нашего народа и нашей Православной Церкви от большевиков». Вся книга пытается доказать, что Русская Православная Церковь вовсе не нуждается в освобождении.
Я слышал, что книга от корки до корки была переведена на английский язык, затем — на французский. Попытки заполучить ее в Америку не удались, и одно это было большой победой правды над ложью. Когда мне показали это поразительное издание, я быстро пролистал его и восхитился не столько содержанием, сколько тем, что там было четыре или пять страниц молитв на церковно-славянском языке, а слово Бог в тексте напечатано с заглавной буквы. Я спросил моего русского друга, как произошло, что эту книгу позволили напечатать. Славный человек нагнулся к моему уху и, прикрыв рот, произнес: «Это был не вопрос разрешения, а указ Кремля». Он посоветовал мне почитать эту книгу и добавил, что я найду там много интересного. Я, конечно, не стал делать вид, что видел то, что написано мелким шрифтом. Через четыре дня мой друг появился в крайнем возбуждении и попросил меня немедленно вернуть книгу, так как в ней содержатся технические ошибки.
Главный редактор, Николай Ярушевич, тот самый, который в 1956 году был главой православной делегации в США, отозвал первый тираж с текстом, напечатанным мелким шрифтом. Книга была не единственной печатной реакцией на «крестовый поход» Гитлера. Газета «Правда», орган Коммунистической партии, известная своими антирелигиозными публикациями, внезапно прекратила печатать такие статьи; вместо этого начались жалобы на разрушение вермахтом наших святынь. Русские, хорошо знавшие о таком двуличии, были возмущены. Из другого сообщения в советской прессе стало известно, что главный редактор вышеупомянутой книги был выбран в Комиссию по расследованию разрушений немцами храмов во время войны. У москвичей это назначение вызвало только презрительный комментарий.
Советская пресса сделала все, чтобы стало известно о назначении капелланов в польские дивизии, сформированные на территории России после нападения на Советский Союз. Это событие побудило журналистов в Вашингтоне обратиться к президенту Рузвельту с вопросом о религиозной свободе в СССР. К сожалению, президент поддержал престиж Советов, ответив, что религиозные гарантии в Конституции СССР аналогичны гарантиям Конституции США. Это злосчастное президентское заявление было сразу подхвачено Лозовским-Дридзо и использовано для пропаганды по всей России, что просто шокировало население. Единственной объединяющей силой, по-настоящему сплотившей нацию в высшем патриотическом порыве, была Церковь, возглавляемая митрополитом Сергием. Сталин на протяжении восемнадцати лет противился назначению Сергия патриархом. Престол после патриарха Тихона, умершего в 1925 году, оставался вакантным до 1943 года.
