Я не мог показать Роберту настоящее местоположение машины, поэтому приходилось следовать лжи Алекса. Ужасное, конечно, чувство, но он прав. Если мы дадим Бобу шанс, то он может нас снова предать.
Мы сложили вещи и выбрались на улицу. Морозный воздух помог окончательно проснуться. Трещины в асфальте были забиты белыми хлопьями снега, а на не успевших увянуть листьях образовалась ледяная корочка. Одинокие здания будто окрасились в невидимый белый цвет.
По правде сказать, я немного злился на Алекса из-за того, что он не разбудил меня. Это мой дом, и я имею право взглянуть на него последний раз. Вместо этого он опять решил всё за меня.
– Фирмино, у тебя есть пистолет? – спросил Роберт, когда мы дошли до угла рыжего здания, нижние этажи которого застилали ветви кустов.
– Нет, всё мое огнестрельное оружие осталось в доме. В чем дело?
– Глаза меня часто подводят, но, кажется, я видел чей-то силуэт. Мне это не нравится.
– Алекс оставил только мачете. Думаю, нам хватит. Не отходи от меня и оставайся начеку.
Я напрягся: солнце медленно опускалось к горизонту, а, значит, совсем скоро проснутся зараженные. Роберт мог заметить одного из них или еще хуже…
– Руки вверх, фрики.
Мы медленно развернулись, поднимая руки. Странно, но я был удивлен даже не тому, что они смогли поймать нас, а тому, что этот голос… принадлежал женщине.
– Джонсон будет очень разочарован в тебе, Роберт, – презрительно улыбаясь, сказала она.
Она казалась младше Роберта, но намного старше меня. Короткие волосы были заплетены в хвост; черная изношенная косуха очень контрастно сидела на фоне новеньких военных брюк, да и в целом женщина производила странное впечатление. Я не мог в полной мере испытывать страх, но понимал, что такой человек как она способен без лишних церемоний пристрелить меня.
– К-Кира?.. Позволь всё объяснить…
– Закройся. Доставайте оружие и кидайте его на пол. Медленно, чтобы я видела.
Пистолет в её руках не оставил нам компромисса. Я скинул на асфальт рюкзак, к которому было прицеплено мачете, и вновь поднял руки.
– И всё? – разочарованно спросила Кира. – Уилл, обыщи этого, а я займусь старикашкой.
Кажется, я уже видел Уилла раньше. Невыразительный рыжий парень заставил встать меня на колени и принялся стаскивать куртку, рыться в карманах, проверять одежду. Кроме грязного платка и кубика Алекса ему ничего не удалось найти. Тогда он связал мне руки за спиной.
– Он чист, – холодно сказал парень, пока Кира донимала Боба.
– А вы ребята те еще неудачники. С таким набором только на виселицу.
– Погоди… Мне кажется, я уже видел эту ерундовину, – Уилл покрутил кубик между пальцами.
– У нас нет времени на игры.
– У Алекса был такой же, разве ты не помнишь?
– А я должна?
– Как знаешь.
Парень кинул игрушку на асфальт и сложил руки на груди. Взгляды бандитов пересеклись, и мне показалось, что они продолжали общаться без слов. Кира размышляла о чем-то несколько секунд, а потом повернулась ко мне:
– Эй, уродец, что ты знаешь об Алексе? – она приблизилась к моему лицу, вызывающе приподнимая брови. – Маленький, противный, вечно бегает и раздражает всех. Не могло ли случиться так, что ты общался с ним?
Я отвернулся. Спрятать отвращение, которое я испытывал к этим людям, было слишком сложно.
– Думаешь, мне хочется тратить на тебя время? – женщина явно теряла терпение. – Неужели твое лицо недостаточно обезображено?
– Фирмино здесь не при чем. Прошу не трогай мальчика. Он и так пережил слишком много.
– Да? И что же ты предлагаешь?
– Я отведу вас к Алексу, – Роберт виновато опустил глаза. – Только не причиняйте вред Фирмино. Алекс ведь намного ценнее, чем он. Джонсон будет доволен.
– Кто дал тебе право командовать?
На губах Киры вдруг появился оскал, и она дернулась к Бобу, но рыжеволосый напарник поймал её за предплечье, останавливая:
– Он прав. Все эти люди не нужны Джонсону. Мы потратили слишком много времени на мальчишку – пора уже закончить эту херню с догонялками.
– Огх… Тогда мы должны поймать его до заката, – она поправила кожаные перчатки и спокойным голосом произнесла: – Показывай, где он прячется.
Почему я не вмешался в разговор? Почему не остановил Роберта? Почему я безучастно шел за бандитами, словно под конвоем? Наверное, это было неизбежно. Или я верил, что Алекс спасет нас. В общем-то, я и сам не понимал, на что надеялся.
"Уродец" – мое клеймо. И не посчитайте меня странным, но я был рад услышать это. Теперь никто не скажет, что я слишком смазлив или похож на девушку.
Теперь я как Алекс: запятнан следами своей нелегкой судьбы, но уверен, что жив. И пока я не теряю уверенности, мне не страшен ни Джонсон, ни Кира.
На складе было очень темно. Роберт с трудом открыл массивную дверь и не без страха заглянул в черноту.
– Ты, – дуло пистолета уперлось в мою спину, – пойдешь первым. И без глупостей. Если твой дружок меня обманул…
