Алекс не дал ей закончить предложение. Он… поцеловал Киру прямо в губы. Сказать, что я был поражен, значит не сказать ничего. Во всех его действиях всегда была логика, но найти логику в этом поступке у меня не получалось.
Кира быстро оправилась от шока и тут же отстранилась. А затем недолго думая, ударила Алекса в пах. Он согнулся и упал на пол.
– Что уставились? Идем к машине, живо. Я не собираюсь драться с толпой мертвецов.
Не лишним было заметить, что Кира сама тянула время, издеваясь над Алексом, но сказать это вслух я бы не решился. Вряд ли смог бы доказать что-то таким людям, как она.
– Нам идти минут тридцать.
– Мы успеем.
– Нет, Кира, мы можем не успеть.
Она молча вытерла кровь, текущую по подбородку, – похоже, Алекс прокусил ей губу.
– Если мы останемся здесь на всю ночь, то замерзнем. А если разведем костер, то придут зараженные, – подал голос Роберт. – Среди нас раненый человек с ослабленным иммунитетом. Это очень опасно.
– Это его проблемы!
Голос женщины заглушил заливистый смех. Все оглянулись на лежавшего на полу Алекса.
– Нет, это твои проблемы. Ты не справляешься со своими прямыми обязанностями – командовать группой людишек. Мне кажется, тебе стоит уйти на пенсию. Правая рука Джонсона из тебя так себе. Может быть, именно поэтому он хотел сделать выбор в мою пользу?
– Заткните его кто-нибудь, или я сделаю это сама, – она презрительно сощурилась. – У нас нет времени ждать. Мы пойдем сейчас. Будем в Клирлейке до полуночи.
В небесах давно догорел закат. Взошла желтая луна – единственный источник света на много-много миль. Но даже она не могла осветить нам дорогу. Я спотыкался чуть ли не на каждом шагу, не мог идти быстро хотя бы в силу своего состояния, но рыжий бандит буквально тащил меня вперед за локоть. У Алекса была похожая ситуация (ему завязали рот, чтобы он не говорил гадостей), однако с ним обращались менее вежливо. Только Роберт шел самостоятельно: он не был связан, да и сопротивляться не пытался. Я даже подумал, что бывший священник рад такому исходу. Он знал: с нами ничего хорошего ему не светило, поэтому воссоединение с женой было лучшим вариантом для Боба.
Я его понимал. Наверное, на месте Роберта я бы тоже радовался. Но я не был на его месте – меня очень волновала судьба Алекса в руках Джонсона. Никто из бандитов не заступится за него. Он сам за себя.
– Стой!
Кира вытянула руку в сторону, приказывая нам остановиться. Впереди виднелись несколько силуэтов. Я вгляделся: четыре зараженных что-то жадно рвали на куски. Кажется, ворону. Еще один ползал вокруг разбитой машины; на нем не было одежды, а кожа сливалась с хлопьями редкого снега.
– Пригнитесь. Пойдем в обход. Быстро и без звука.
Бандиты неплохо ориентировались в городе. Уилл даже знал о тайном ходе парка – небольшой дыре в ограждении, незаметной для чужаков. С её помощью мы попали в парк, минуя зараженных, и вышли к дороге. Отсюда хорошо была видна смотровая башня.
– Их слишком много.
– Уже поздно поворачивать назад, Уильям.
Алекс многозначительно хмыкнул, за что был награжден испепеляющим взглядом.
Пройдя несколько десятков шагов, мы притаились за перевернутой машиной. Хруст конечностей зараженного то становился всё отчетливее и отчетливее, то вовсе замолкал. Но он не уходил. Он чувствовал чье-то присутствие. Ждать, пока он потеряет бдительность сродни наблюдению за тикающим таймером бомбы.
Кира взяла в руку кирпич, лежавший возле ее ног, и осмотрелась. Замахнувшись, она бросила его на тротуар. Кирпич раскололся надвое, а зараженный бросился к источнику звука.
– Давай, – тихо скомандовала женщина, кивая в сторону металлических ворот, которые закрывали проход между домами.
Пригнувшись, мы побежали к воротам. Было очень темно; я не успевал за остальными, а Уилл лишь сильнее подгонял меня, приставив пистолет к спине. Всё тело ощущало невыносимое напряжение; я ждал, когда на меня нападут зараженные. Потому что я чувствовал их взгляды и знал, что это неизбежно.
Какая-то железка непростительно громко лязгнула под ботинком. Все обернулись на меня, пялясь как на юродивого.
– Осторожно! – закричала Кира.
Прежде чем в глазах потемнело, я услышал, как трещит кровля крыши, словно по ней кто-то бежит. А потом глухой удар – и вот я уже лежу на асфальте и наблюдаю за тем, как крепкий зараженный, полностью покрытый следами болезни, проламывает грудную клетку бандиту.
– Уилл!!!
Ему понадобилось два патрона, чтобы умереть. Но Уилла уже не спасти: на шее краснели укусы, голова была неестественно запрокинута, а глаза абсолютно пусты. На крик и выстрелы сбежались другие зараженные. Кира принялась отстреливаться от них, пока Роберт поднимал меня и развязывал руки.
– Идем, Фирмино, скорее…
Очень быстро патроны кончились, а зараженных меньше не стало. Они бежали отовсюду, и хрупкие ворота явно не смогли бы их остановить.
– Бегите! – истошно закричала Кира.
Я даже не знал, куда мы бежим и почему воздух в легких не кончается. Я отдался страху, впервые благодаря свою трусость, ведь иначе мне бы не хватило сил.
– Наверх!
