Аулиша замешкалась на пороге, не сводя глаз с тел Приносящих Жертву. Увлер вслед за Гарандом Астианом подошёл к лежащему на полу Сати, минуя истерзанные тела и разбитые вдребезги каменные плиты пола.
– Он жив, - выдохнул Клинок, опускаясь перед ним на одно колено.
– Он не выглядел так даже после стольких дней в горах, - удручённо произнёс Увлер. - Камень Света, я боюсь, что он не сумеет…
Он не договорил, побоявшись своего мрачного пророчества. Он привязался к этому мальчику, почти как к родному сыну.
– Мальчик сильнее, чем вы все думаете, - голос со стороны казался голосом умирающего. Клинок только сейчас увидел Изгоняющего. Тераик полулежал, откинув голову на ступеньки, ведущие к огромному окну. За четыре ночи он перестал походить на человека, скорее, на скелет, обтянутый желтоватой кожей, как пергамент, который вот-вот рассыплется в прах. - Он переживёт всех нас, - перед каждым словом тераик делал глубокий вдох, как будто последний в своей жизни, - если ты не отдашь его Силе Зла вновь, Разящий с Мыслью, - он больше не обращался к нему на "вы". Это не было ни знаком дружеским, ни знаком презрения, просто он перестал придавать значение предрассудкам.
– Я не допущу этого, - произнёс Клинок, ласково проводя рукой по влажному лбу Сати.
Страж Аулиша уже была рядом, бросила короткий взгляд на Сати, облегчённо вздохнула и обернулась к тераику:
– Тебе нужна помощь, друг?
У неё на душе стало невероятно легко, когда она поняла, что у Сати больше нет прежних Даров Ночи, так смущавших её.
Тераик посмотрел на неё по-прежнему яркими, живыми глазами, тяжело вздохнул и покачал головой:
– Нет, Разящая с Мыслью. Мне больше не нужна помощь…
Аулиша будто бы растерялась. Она знала, что Сати, к невероятному удивлению, гораздо меньше нуждается в помощи, чем Изгоняющий. Несмотря на тот кошмар, который он пережил, и о котором свидетельствуют следы, оставшиеся в зале, с ним всё было в порядке, словно неведомая сила поддержала в нём жизнь в самый опасный момент, и теперь всё должно быть хорошо.
Увлер осторожно взял мальчика на руки. Клинок, кажется, ещё не придумал тех слов, которые хотел сказать тераику, и стоял в задумчивом молчании. Мысли в его голове путались из-за невыразимой радости за спасённую душу мальчика.
Страж Аулиша покачала головой и торопливыми шагами приблизилась к тераику.
– Мне кажется, что ты нуждаешься в лекаре больше, чем кто-либо, - сказала она. Тераик едва дышал, казалось даже, что его грудь вовсе не вздымается.
– Изгоняющий должен разделить страдание с тем, кого спасает от Силы Зла, - произнёс такеец. - В этом наше призвание, - он открыл глаза, но с трудом. Страж Аулиша возложила руки на его плечи, собираясь погрузить его в лечебный сон. - Иногда мы должны платить жизнью за чужое спасение, - остановил её тераик. Она отчего-то не посмела силой погружать его в лечебный сон, а он этого не хотел. - Я счастлив, что изгнал Силу Зла из этого мальчика. Защищай его, Разящий с Мыслью, - тераик посмотрел на Клинка и глубоко вздохнул. - Она за ним вернётся…
Аулиша вышла из непонятного ступора и торопливо призвала свой Дар, но было уже поздно. Изгоняющий был уже мёртв.
– Пусть Свет примет его, - проговорила она негромко. - Я ничего не могу сделать, Клинок…
Астиан вздрогнул и коротко кивнул. Потом заставил себя обернуться к Убийцам. Один стоял у дверей, другой сидел недалеко от него.
– Примите мою благодарность и мои извинения, - Клинок знал, что Убийцы тоже принимали участие в ритуале Изгнания. Одного Изгоняющего для такого ритуала всегда бывает мало.
– Вам не за что извиняться, Разящий с Мыслью, - спокойно ответил один из Убийц.
– Всё, что вам нужно, будет к вашим услугам.
– Мы хотим уйти, - ответил тот же тераик. - И хотим, чтобы вы погребли Изгоняющего здесь, в стенах Цитадели. Так принято - быть похороненным там, где умер.
– Я выполню ваше желание, - уважительно кивнул Клинок.
– Тогда мы уходим, - второй Убийца поднялся, они развернулись и ушли, не прощаясь, не обратив внимания более ни на тело Изгоняющего, ни на Приносящих Жертву.
Тия не отходила от постели брата. Ей говорили, что с ним всё в порядке, что он будет долго спать, потому что очень устал, предлагали поселиться в соседних комнатах, чтобы не возвращаться в Дом Просителей, но она категорически отказывалась уходить из покоев Клинка, где лежал Сати. Страж Аулиша несколько раз навещала Сати, а заодно приносила Тии поесть, но девочка всё равно не уходила.
Однако к утру её сморил сон. Брат всё не приходил в себя, но у него было такое спокойное лицо, что Тия почти не волновалась за него. Забравшись с ногами в кресло, она положила голову на руки и задремала, поэтому прослышала, когда именно в покои неслышно вошёл один человек.
Какое-то время человек, не шевелясь, стоял перед постелью Сати. Потом вытащил из-за пояса тоненькую цепочку и осторожно одел мальчику на шею:
– Изгоняющий не сумел завершить ритуал, - тихо сказал он. - Но теперь ты имеешь полное право носить её. Ты теперь очищен, я рад, что это так…
Тия услышала шёпот и подняла голову. Неяркий свет проникал сквозь задёрнутые шторы.
