Ардашев откланялся и приблизился к фуршетному столу. Чего тут только не было! Треугольники сыра, мясные и рыбные canapé, красная и чёрная икра в яичных белках, балыки, графины с водками, наливками и вермутами, сухие вина и шампанское.
Остаток вечера Клим провёл в кругу коллег, травивших анекдоты и дипломатические курьёзы. Один из них запомнился Климу особенно. В Афинах, в этой дипломатической европейской дыре, три года назад скончался русский посланник Фортунат Велюров, и секретарю Подсмехову дали скучное и весьма неприятное поручение – доставить гроб с телом покойного в Петербург. По пути следования он оказался в Вене. Кабаре, рулетка и кафешантаны так вскружили молодому дипломату голову, что он проигрался в дым в одном из карточных клубов. Денег на дальнейшую дорогу не осталось. Недолго думая, секретарь посольства обратился к родственникам умершего с просьбой одолжить ему сумму, достаточную для того, чтобы добраться до Петербурга. Средства он получил, но взамен ему пришлось отбить телеграмму с текстом, что залогом возврата займа является гроб с телом покойного. В оговорённые сроки он деньги не вернул, и позорная залоговая депеша попала на Певческий мост. Дело замяли, поскольку посол России в Англии приходился Подсмехову родственником.
К неудовольствию княгини, Дарья Андреевна весь вечер провела в компании секретаря английского консульства и французского египтолога.
Утром Ардашева вызвал генеральный консул. Усадив драгомана перед собой, он сказал:
– Вчера княгиня Соколова-Мещерская попросила меня разрешить вам сопровождать их с Дарьей Андреевной во время осмотра достопримечательностей Каира. Но вы же город не знаете, поэтому возьмите местного проводника. Рядом с отелями они стаями бродят, как волки. Пусть он сидит вместе с кучером и вещает, а вы переводите. Естественно, Дарья Андреевна должна быть в вуали. Так безопаснее. Об этом я её вчера предупредил. А ещё лучше нанять закрытый фиакр. Арабского чичероне всё равно будет хорошо слышно. Каир разделён на восемь кварталов, и каждый из них, в свою очередь, делится на несколько частей. Центр города и предместья – два разных мира. Старайтесь избегать окраин. Там полно банд чёрных гробокопателей. Правда, тут бы лучше подошло иное слово – фараонокопатели. Им мало незаконно извлекать из земли предметы, представляющие историческую ценность, и продавать их иностранцам. Они ещё и наладили контакт с египетской таможней и теперь занимаются контрабандой, беря на себя все риски провоза реликвий туристами. У этих шаек большая конкуренция. Они часто враждуют между собой. И ожидать от них можно всего чего угодно. В прошлом году пропала русская туристка из Екатеринодара. Она приехала с мужем. На свою беду, пара отважились общаться с теми, кто незаконно тревожит старые могилы, и, видимо, эта симпатичная мадам приглянулась кому-то из главарей банды. Супруга тут же задушили, а даму похитили. Тело мужчины потом обнаружила полиция. Труп валялся на улице. А вот несчастную соотечественницу нам отыскать не удалось. Скорее всего, над ней надругались, а потом продали в гарем. В Судане до сих пор торгуют рабами на невольничьих рынках. Их везут караваны со всей Африки, где насчитывается около одного миллиона рабов, поэтому будьте внимательны и осторожны, сопровождая Дарью Андреевну. Это Восток. Здесь нельзя никому верить до тех пор, пока араб не дал слово мусульманина. Оно для них свято. – Скипетров открыл ящик стола и, выложив перед Климом пятьсот франков, изрёк: – Это вам на расходы. Не скупитесь. Угощайте княгиню и Дарью Андреевну всем, что они пожелают. А когда вернётесь, отчитаетесь. Не буду вас задерживать, Клим Пантелеевич. Они вас ждут к десяти. Отель «Нил» в двух шагах от консульства. Сейчас ещё не жарко, можно и пешком добраться минут за десять.
Ардашев покинул кабинет Скипетрова и вскоре вновь оказался в суете каирских улиц. До чего же пестры они и суетливы, несмотря на почти европейскую ухоженность! Экипажи, одинокие всадники на лошадях и дромадерах, мулы, нагруженные так, что едва двигаются, конные полицейские, английские солдаты в тропических шлемах, феллахи в крестьянских одеждах, негры и бедуины – огромная людская река, текущая по центральной части города. Торгуют всем и везде! Кто-то продаёт сласти вразнос, кто-то фрукты, а кто-то цветы. Нищих тоже немало. Они с раннего утра занимают свои «рабочие» места у входа в дорогие магазины. Клима удивили каирские женщины, закутанные от чужих взглядов с ног до головы, но едущие на послушных осликах. Каблучки их туфелек мелькали в высоко подобранны стременах. «Миср-аль-Кахира![110] – воскликнул мысленно Ардашев. – Как же ты прекрасен! Город трёхсот минаретов и семидесяти двух ворот, расположенный рядом с бесконечной пустыней и пирамидами. Знал ли фатимидский полководец Джаухар ас-Сакали, основавший город на месте древней крепости Вавилон, во что превратится это место через века?»
