Швейцар отеля «Нил» услужливо распахнул дверь перед Ардашевым. В холле гостиницы было много народу. В креслах за столиком драгоман увидел Матецкого, разговорившего с каким-то толстым турком в феске. Декоратор тянулся к собеседнику через стол, пытаясь что-то сказать. Тот кивал милостиво, пил кофе и курил чубук.
– А! Клим Пантелеевич! – услышал за спиной молодой дипломат и повернулся. В кожаном кресле сидел архитектор Стадницкий, ещё недавно деливший каюту второго класса с покойным Бубело. У него на столике стояли пустая рюмка и пепельница. Он выпустил папиросный дым и поинтересовался: – А вы тут какими судьбами?
– Жду княгиню Соколову-Мещерскую и Дарью Андреевну.
– Понятно. А город ещё не смотрели?
– Вот сейчас и поедем.
– Может, выпьем по рюмочке финиковой водки? Я, признаться, лучше бы угостил вас мадерой, но её тут не продают, поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. Сладковата и цвет темноват, но пить можно.
– Благодарю, но у меня много дел.
– Понимаю, понимаю, – осклабился Стадницкий. – Злодея пытаетесь отыскать?
– Теперь это сделать почти невозможно. Все сошли на берег.
– И что же? Зато поселились в одном отеле. Здесь почти все пассажиры первого и второго классов. Нет только одной купеческих семьи, армянина и директора театра, забывшего паспорт. Остальные на месте. Пока никто не собирается никуда разъезжаться. Знакомые вам постояльцы ждут не дождутся, когда вы найдёте убийцу. Так что дерзайте.
– Непременно. Кстати, не знал, что вы такой же любитель мадеры, как и я. Вы какую предпочитаете: «Тинта негра» или «Мальвазию»?
– «Тинта негра», компании «Бауэр».
– Надо же! Какое совпадение вкусов. Я тоже покупаю именно её, – проговорил Ардашев но, увидев Дарью Андреевну, спускавшуюся по лестнице в холл, добавил: – Простите, вынужден вас покинуть.
Госпожа Бестужева направилась к одному из столиков, за которым сидел секретарь британского консульства, напоминавший Климу Мефистофеля. Последний поднялся и шагнул ей навстречу. Ардашеву ничего не оставалось, как подойти к ним. Поздоровавшись с британцем, драгоман обратился к даме:
– Добрый день, Дарья Андреевна. У нас запланирована экскурсия на десять. Но я не вижу княгиню.
– Бабушке нездоровится, – ответила Бестужева на английском, – и она осталась в номере. А мистер Адамсон ещё вчера предложил нам свои услуги по осмотру достопримечательностей. Поэтому сегодня я не буду вас ничем обременять, Клим Пантелеевич. Вы так рано покинули приём, что у меня не было возможности предупредить вас о том, что всё изменилось. А вечером мистер Адамсон сопроводит нас в театр на «Прекрасную Аиду». Самого Верди, конечно, не будет, но тем не менее… Простите за излишнее беспокойство.
– Не стоит извиняться, Дарья Андреевна. Единственное, что бы я вам посоветовал, – это надеть вуаль.
– В этом нет надобности, молодой человек. Поверьте мне, человеку, изъездившему эту страну вдоль и поперёк, – важно оттопырив нижнюю губу, провещал британец.
– Желаю вам хорошо провести время, – изрёк Ардашев и удалился.
Драгоман сразу же нанял экипаж и вернулся в консульство. После краткого доклада консулу он вернул деньги и уселся за работу. Клим с тоской смотрел на груды бумаг, ждущих своего часа в углу. Переводчика в консульстве не было целых полгода, и теперь именно ему предстояло разобраться со всеми прошениями, письмами и нотариальными записями.
Прошло ещё два дня, и в жизни драгомана ничего не изменилось. Однообразная рутинная работа с переводами незамысловатых документов уже наскучила. К вечеру начинала болеть спина и ныла кисть правой руки. Неожиданно перед самым окончанием рабочего дня Клима вызвал консул. По всему было видно, что Скипетров находился в дурном расположении духа. Едва Ардашев вошёл, он тут же велел:
– Срочно поезжайте в полицейский участок Эль-Хамзави. Только что оттуда протелефонировали. Полиция задержала некоего российского подданного, но при нём обнаружили два паспорта. Разберитесь на месте, что там произошло, и примите решение. Завтра доложите. Ступайте.
…Коляска, запряжённая одной лошадью, через две четверти часа уже бежала по улицам азиатского района Каира, резко отличавшегося от европейского квартала Исмаилие. На площади лежал целый караван уставших дромадеров с вьюками товара. Погонщики сидели тут же на земле и курили длинные чубуки. Индийцы, персы, абиссинцы и сомалийцы с натёртыми извёсткой волосами торопились по своим делам. Башни минаретов встречались чуть ли не на каждом перекрёстке. Количество мечетей поражало. «Да, здесь гораздо проще представить, каким был Египет в XIV веке, когда имена местных правителей внушали европейцам страх», – подумал Клим как раз в тот момент, когда экипаж остановился у здания с надписью: «Полицейский участок».
Клим объяснил дежурившему у дверей кавасу цель визита, и тот, кивнув, провёл его в комнату, где за столом сидел человек с бородой и усами, но в форме полицейского. Поднявшись и оценив мундир Ардашева, он надел феску, поправил саблю и только затем представился:
– Инспектор Маарбуд Нагди.
