Чтобы успокоить расшалившиеся нервы, Ясем вышел в смежную комнату, захватив по дороге ствол из сейфа. Расположившись у низкого журнального столика, он принялся разбирать и чистить пистолет. На секунду отвлекшись от этого многополезного занятия, он нажал кнопку телевизионного пульта.
Вещал канал «Аль-Джазира». То, о чем говорили ведущие, ошеломило Тарека, не привыкшего к реалиям сектора Газа. Сообщения «Аль-Джазиры» Ясем обычно делил надвое, учитывая, кто выстраивает политику канала.
Последнее время Катар особенно активизировался по отношению к Палестинской автономии. Два года назад инвестировал в строительство четыреста миллионов долларов. Учитывая, что цель Катара – исламизация региона, то понятны их теплое отношение к «Братьям-мусульманам» в Египте и к ХАМАС в секторе Газа – именно сюда приехал с визитом шейх Хамад бин Халифа Аль Тани, хотя руководство Палестинской автономии располагается на Западном берегу Иордана.
При этом Катар позволяет себе не замечать возмущение со стороны Израиля, и Тель-Авив даже дал добро на ввоз через Карем-Шалом строительных материалов.
Катар также поддерживает «Джебхат Ан-Нусру», что отражают трансляции «Аль-Джазиры». А США помалкивают, закрывая глаза на «шалости» Катара, преследуя те же цели – не исламизацию, а раздрай в регионе, к чему неизбежно приведут войны пусть и с псевдо, но все же религиозным подтекстом. Тем более у американцев в Катаре база ВВС «Эль-Удейд» и с ЦРУ катарские спецслужбы в тесном контакте.
В общем, зная всю эту подоплеку, Тарек засомневался, настолько ли все плохо, как расписывает «Аль-Джазира» ситуацию в секторе?
Нанесение точечных ударов по сектору Газа, начало новой операции против ХАМАС. Цель – уничтожение военной инфраструктуры ХАМАС и других террористических организаций на территории сектора.
Хамасовцы не остаются в долгу и отвечают ракетными ударами по Израилю. Другое дело, что их перехватывают системы ПВО «Железный купол» и уничтожают.
Тарек задумчиво анализировал услышанное, прикидывая, насколько это все серьезно, ведь он не слышал знакомого грохота бомбежки.
Едва он рассудил, что «Аль-Джазира» преувеличивает и происходящее обычный обмен «любезностями» – бессмысленный с обеих сторон, как что-то дико ухнуло снаружи. Тарек успел скатиться на пол между диваном и столиком.
Брызнули стекла из большого смотрового окна, выбитые взрывной волной. То, что это взрыв, не вызывало сомнений. Через мгновение в километре от гостиницы среди жилых домов вырос куст из пламени, пыли и черного дыма над тем местом, куда прилетел артиллерийский снаряд.
Тарек увидел это, глянув в окно, поднявшись и стряхивая осколки с головы – едва не порезавшись. Он заметил, что взрыв примерно в районе дома Хапи. Нехорошие предчувствия вспыхнули с еще большей силой. Телевизор продолжал бубнить, Ясем метнулся в соседнюю комнату, настороженный тишиной.
Хануф в белой батистовой ночной рубашке с лицом, ставшим одного цвета с рубашкой, сидела на кровати, засыпанной осколками стекла. Он не сразу заметил, что у Хануф по правому плечу расползается кровавое пятно, алое, словно поглощающее белый батист.
Прежде чем подбежать к жене, Ясем так ругнулся, что бледность Хануф сменил румянец. Осколок вонзился в ее предплечье довольно глубоко, и Тарек решил не вытаскивать его самостоятельно, опасаясь сильного кровотечения.
– Погоди, погоди, не трогай, сейчас врача… – Ясем рассердился на себя, что засуетился. – Сиди, не трогай! – сурово завершил он панику свою и Хануф.
Он поднял трубку телефона, чтобы через портье вызвать доктора. Тарек ожидал услышать, по меньшей мере, волнение в голосе в связи с происходящими событиями. Но ему спокойно ответили, что врач скоро будет, так как некоторые из постояльцев тоже ранены осколками.
Едва разговор был закончен, как в номер постучали, вернее, забарабанили кулаками. Ясем отпер, и на него налетел разъяренный Джанах.
– Это все он! – многозначительно выкрикнул Хапи, несмотря на переполнявший его гнев, не рискнув произнести имя. – Он знал о свадьбе! Ты ему говорил? – Хапи схватил Тарека за грудки.
– Да объясни толком! – Ясем движением плеч стряхнул с себя хамасовца, раздраженный фамильярностью, впрочем, догадываясь, о чем конкретно вопит толстяк.
– Мой дом в руинах. – Он мельком и довольно равнодушно взглянул на раненую дочь. Теперь Хануф – это забота Тарека. – Прямое попадание…
– А ты что, такой важный деятель в ХАМАС? – не удержался от колкости Ясем. – Говорил же, что в ХАМАС не так давно. И штаб-квартира вашей организации в Сирии или Иране.
– Я такого не говорил!
– Ну кто-то другой сказал, – пожал плечами Тарек.
– Ты мне зубы не заговаривай!
Тарек кивнул на дверь в соседнюю комнату, и они вдвоем туда молча удалились.
– Что ты глотку дерешь? – Ясем стряхнул осколки с дивана журналом, сел и закурил. – Считаешь, Руби навел на твой дом? А ты остался ночевать в отеле. Счастливая случайность?
– Аллах милостив! – Хапи поднял руки в молитвенном жесте благодарности Всевышнему. Однако голос его уже звучал тише.
