В СМИ то и дело звучит сентенция о неблагодарности палестинцев – и свет, и воду им даем, и лечим, и рабочими местами обеспечиваем, а они еще чего-то требуют, хотят большего.
Хозяина выгнали из дома, поселили в сараюшке во дворе, приносят поесть и попить, но не велят никуда выходить, только если перекопать огород и помыть полы в барском доме, принадлежавшем когда-то ему. А если он начинает кидать камнями в окна господского дома, его можно запереть в подвале для острастки, побить, удерживать в тюрьме его сына, чтобы он не возмущался своим положением. А то и вовсе, если слишком уж надоест, огреть чем-нибудь тяжелым, чтоб уж навсегда заткнулся.
Молодежь либо убегает в Европу, либо идет в ХАМАС, либо в «Палестинский исламский джихад».
…Полученная через день посредством Халафа шифровка вызвала у Тарека, мягко говоря, недоумение. Ему рекомендовали срочно уходить в Египет. Эта рекомендация была сформулирована таким образом, что выглядела как приказ.
И все же Центр сообщал о том, что Руби, вызванный в Тель-Авив по просьбе Тарека, вышел на контакт с тамошним человеком из Центра и тоже рекомендовал Ясему на время уехать из сектора. Он пообещал вытащить Тарека, если тот не сможет уехать в Египет с беженцами или используя тоннель.
Центр информировал его, что Руби оказался полезен и реально осведомлен о дальнейших действиях Израиля в отношении сектора Газа. О том, что они подтягивают к границе танковое подразделения ЦАХАЛ и усиливаются резервистами. Руби дал Центру ценные детали и совершенно точное понимание, что наземная операция неизбежна. Ждут только повода…
Руби предлагал Тареку прийти на КПП «Эрез» с беженцами завтра же. На КПП его, как и в прошлый раз, отделят от остальных, а далее Руби, выдав его за своего ценного агента, вывезет в Ашкелон. Он уже озаботился изготовлением документов для Басира Азара, получив от связного в Тель-Авиве фотографию Тарека.
Когда Ясем вернулся в Газу, в ставшее почти домом здание школы – временный мобильный штаб хамасовцев, он сообщил Хапи о решении попытаться уйти в Израиль.
– Это рискованно, – покачал головой Джанах. Опираясь на трость, он уже довольно проворно передвигался после ранения. Они разговаривали на крыльце школы. Хапи, по-видимому, кого-то ждал, то и дело выглядывал из-под навеса на пыльную, разбомбленную вчера дорогу.
– Что именно? – не дождавшись продолжения, спросил Тарек, закурив и облокотившись о металлические перила.
Дело шло к вечеру, и хамасовцы активизировались. В темноте они будут разгружать машины, пришедшие с контрабандной питьевой водой и едой, доставленной по тоннелям из Египта. В магазинах уже все продовольственные запасы смели с полок, как случалось всегда во время боевых действий.
Подъехал брат Джанаха – Мухтади. Его выгрузили вместе с инвалидной коляской два дюжих бойца в камуфляже.
– Я тебя заждался, – воскликнул Хапи, пожав руку брату.
Пока Мухтади катили внутрь школы, Джанах остановился и пояснил Тареку:
– Я все же не доверяю Руби. Вдруг он решит тебя сдать? Ты сейчас не имеешь веса в Ираке, одних твоих показаний о том, что Руби – двойной агент, будет недостаточно. На его территории ты станешь уязвимым еще больше.
Тарек воздел руки кверху, продолжая в одной из них держать окурок, зажатый между пальцев.
– Будем надеяться, что этого не случится, иншалла [
Он считал по-другому. До откровенной беседы с Кабиром Салимом и в самом деле поостерегся бы соваться к Руби. Теперь, имея за спиной Россию и одну из самых серьезных разведок мира, он опасался только получить случайную пулю или ракету из Израиля, адресованную его приятелю-хамасовцу. Поэтому не от Руби, а от Хапи стоило держаться подальше.
– Мое дело предупредить. Я вообще-то не хочу зятя потерять.
– Ты лучше подумай о своей безопасности и о сохранности моей жены. Тут у вас со дня на день будет еще жарче. Ты бы тоже уехал. В Египет или в Сирию. И семью бы вывез. Мухтади вообще беспомощный старик-инвалид. Да и ты не молод.
– А ты почему не уехал из Ирака, даже когда американцы ходили по улицам Багдада и фотографировались на фоне «Мечей Кадисии»? Вот-вот, – он покивал, увидев, каким задумчивым стал Ясем. – И я со своей Родины не уеду. Побежим мы, побежит молодежь. Евреи все время призывают их бежать, сбрасывают листовки. Как бумаги не жалко! Обвиняют нас, что мы прикрываемся мирными.
Тарек оглянулся на здание школы. Хапи перехватил его взгляд.
– Военные хитрости никто не отменял. К тому же они кичатся, что не бомбят жилой сектор – сады и школы. Еще как!
– Ладно, будем надеяться, что сучок возьмет верх над плотником.
Хапи посмеялся:
– Я попрошу Ахмеда, он подвезет тебя к «Эрезу». Оружие оставишь ему. Увидимся, если на то будет воля Всевышнего.
