– Если б ты знал, чего мне стоило сначала разыскать тебя, потом пробраться сюда и добиться, чтобы они тебя отпустили. Причем «стоило» не фигурально, а в долларах. Они, понимаешь, шекелями теперь не берут. – Он ударил ладонью по рулю. Вспомнил, что все еще в бейсболке, сорвал ее с себя и зашвырнул на заднее сиденье. – Фальшивые документы, фальшивые номера на чужой машине. Вляпаюсь я по уши, если им взбредет в голову всерьез копать. Выдал тебя за нашего агента. Ты же не успел там ничего наболтать?
– Вопрос риторический. Я же не ты…
– А где благодарность? Конечно, ты – не я, твой опыт садистский помог?
– Поаккуратнее на поворотах, – ухмыльнулся Тарек. Он опустил перед собой щиток от солнца, на обратной стороне которого было зеркальце, и рассматривал синяк на подбородке. – Ты развалился уже утром. От макушки до пят.
– Вам было чем меня прижать, – без сожаления о прошлом легко признал тогдашнее свое поражение Руби. – Иногда противно осознавать, какой я честный парень. Надо было слить ребятам из Шин-бет твое боевое прошлое. Вот тогда бы ты, старый, поплясал на раскаленной сковородке.
– Не факт. Я бы и тогда не спасовал.
– Ну да, ты же идейный! – ядовито заметил Руби.
– Опыт был. Я у иранцев в плену шесть суток пробыл, пока наши меня не отбили. Потом, правда, полгода в госпитале провел, но ничего, как видишь, жив.
– Ах, да. Ты же реликт. Ты про ирано-иракскую войну? Какой же ты все-таки старый! Поэтому ты костный и утупленный. Все еще жаждешь заполучить, как ты выразился, «языка» из ЦАХАЛ?.. Так я нашел одну занимательную персону… Эта война сейчас так некстати. Пока ты прохлаждался у шабаковцев, пропустил самое интересное. Наши таки начали наземную операцию. Надеюсь, твой родственничек как следует спрятался. А то как бы его нашей «несокрушимой скалой» не придавило. Соригинальничали соотечественники, свистнули название у американцев. Но у тех спецоперация называлась «Свобода» и боролись против «Аль-Каиды». Очередная профанация. Сами спонсируют, сами проводят чистки в их рядах за счет американской казны. И все у них несокрушимое, железобетонное… Американцы относятся к терроризму, как к рычагам управления теми странами, на которые хотят влиять. Вознамерились оказать давление – подкормили террористов, втихаря, разумеется. Собрались поддержать страну, тогда террористам погрозят пальцем и поругают публично. А пожелают свергнуть действующую власть, опять же терроризм, борьба с ним – повод для вторжения. А заодно смещение неугодного правительства и президента, коррумпированных, культивирующих в своей стране терроризм, угрожающий мировой стабильности и безопасности. Сечешь? Так мало кто помнит, что США оказывало финансовую поддержку ХАМАС. Когда? Арафат поддержал Саддама в его вылазке в Кувейт. Тогда Ирак был для американцев жирной целью, и янки поступились любовью к Израилю и подкормили ХАМАС, выхватив кусок изо рта ФАТХ, который им стабильно до того давали. Проучили Арафата. Легонько, профилактически, ведь они в нем были заинтересованы. Только он мог пойти на компромисс и согласиться на эти урезанные территории, обрубки, к тому же разобщенные, изолированные друг от друга и от мира.
– Ты рассуждаешь как хамасовец, – Тарек вдруг скривился.
– Ты что?
– Останови, – попросил Тарек, побледнев.
Он выскочил из машины, и его вырвало на обочине.
Руби достал из багажника канистру с водой, помог Тареку умыться.
– Слушай, у тебя, наверное, сотрясение мозга, – заметил он сочувственно. – А может, от голода?
– Было бы что сотрясать, – хмуро пошутил Ясем. Он припал к горлышку канистры и никак не мог напиться. – Поехали. Мы же в Ашкелон? И давай уже займемся делом. Не надо на меня так смотреть! Я в порядке.
– Ты вечно меня подгоняешь, – проворчал Руби, скрывая смущение. Он действительно испытывал жалость к своему вербовщику и давнему мучителю. Его привязанность к Тареку была сродни синдрому заложника. – Ты живешь по принципу своей же любимой пословицы: рой колодец, закапывай его, но слугу без дела не оставляй.
– Верно подмечено, – Тарек сел обратно в машину, превозмогая ломоту во всем теле.
– Возьми в бардачке «Иерихон» [
– Когда ты успел?
– Как только понял, что ты рвешь когти из Палестины. Там же, в бардачке, удостоверение. Оно, конечно, фальшивое, но кто будет проверять Моссад? Обычные полицейские не рискнут.
– Меня будут задерживать, проверять документы?
– Не исключаю. С твоей арабской рожей… И потом тебя же не заставишь сидеть дома.
– Это верно, – самодовольно изрек Тарек, опустил спинку кресла пониже и уснул под бормотание радиоприемника. Все равно иврита он не знал.
