– От игиловцев? – догадливо покивал Тарек. – Сомнительно, что их удовлетворит пусть и офицер ЦАХАЛ, но женщина.
– Неужели ты веришь, что твои бывшие коллеги, представители светской партии БААС, вдруг в одночасье ставшие радикалами, не смогут договориться с женщиной, которая является полномочным представителем их спонсоров?
– Раз она жива, то договорились, – Тарек пожал плечами с сомнением. – Нам не подсунули пустышку? Может, она не тот, кто нам нужен?
– Ты не знаешь Гилу… Она и по своей должности может и участвует, я уверен. А уж про ее характер и личные качества я промолчу. И не одна же она с ними встречается.
– Хорошо бы разузнать состав их делегаций в ИГИЛ. Фамилии и звания инструкторов. Это уже был бы серьезный задел в выполнении нашего задания.
– Нашего? – насмешливо уточнил Руби.
– Если она такая боевая, то как будем с ней работать? – Тарек закурил, игнорируя эмоциональные выпады Руби. – Физическое воздействие?
– Не знаю. Подозреваю, что она только озлобится, если начнем на нее давить и психологически, и физически. Умереть героем она готова, это соответствует ее жизненной концепции. Нужен аргумент, который будет угрожать ее карьере и будущему.
Они переглянулись.
– Может, сразу двух зайцев? – робко намекнул Тарек.
– Ты меня втягиваешь на скользкий путь. Предусмотреть необходимо все детали, наличие уличных камер, в которых мы можем засветиться. Ты уедешь, а мне тут жить и работать.
– О твоей связи с Гилой кому-то известно?
– Нет. Мы не знакомились с родственниками друг друга, не афишировали отношения на службе – ни ей, ни мне это не нужно. Даже если у нас с Гилой не заладится, и она исчезнет, меня проверять не станут.
– А ее поездка в Ашкелон?
– Идет наземная операция в секторе Газа, Ашкелон – почти прифронтовой город. Она может приезжать сюда по делам службы. Ничего необычного.
Внезапно за окнами в вечернем городе раздался звук сирены. Руби встал и опустил металлические жалюзи на окнах гостиной, нажав кнопку около двери.
– Если в дом попадут, не спасет, – прокомментировал Тарек, полулежа устроившись на диване и не беспокоясь за полет ракеты. Если суждено погибнуть, и в бетонном бункере накроет. – Тахира можно выманить из дома только с твоей помощью. Он контактировал с Моссадом и…
– Он выйдет на контакт только с тем, с кем на связи. Или я, по крайней мере, должен знать имя-фамилию его куратора или пароль. Места встреч. Ты же контрразведчик, не можешь не понимать. А если попытаюсь разведать пароли, явки, плохо кончу. Ты окончательно приговорил его?
– Обжалованию не подлежит. А твоя дамочка с оружием будет?
– Боишься?
– Наоборот, надеюсь, что она вооружена и оружие табельное. Чтобы патроны от него можно было бы без труда идентифицировать.
– У нее табельный «Тавор», – хмыкнул Руби. – И еще «Глок».
– Автомат она вряд ли притащит на свидание к любовнику. Разве что с учетом того, что ты бывший. Вы мирно расстались?
– Вполне, – сухо ответил Руби. – Она девочка адекватная, хоть и карьеристка. Автомат Гила, конечно, не возьмет, а с пистолетом она не расстается. На нее покушались год назад.
Тарек затушил окурок.
– Любопытно, – произнес он с невнятной угрозой.
У Руби всплыло в памяти давно загнанное в угол чувство страха по отношению к этому арабу. Он передернул плечами, пытаясь прогнать воспоминание.
– Любопытно, – повторил Ясем. – Кто именно и как именно покушались?
– Мы уже не встречались тогда, – нахмурился Руби, припоминая. – Араб. Не уверен, кстати, что палестинец… Он напал на нее у подъезда дома с ножом… Жаль мне того парня. С перепугу Гила его убила, – Руби сделал театральную паузу, – его же ножом. С тех пор она таскает с собой ствол.
– Как ты ей объяснишь мое присутствие на яхте? Ты же ее пригласил для романтической морской прогулки.
– Тебе придется побыть котом в мешке. Пока я не разоружу ее. Чего ты ухмыляешься, старый? Думаешь, мне охота ее видеть? Она унижала меня и как мужчину, и как человека. Так, между делом… Но мне кажется занимательной твоя мысль о том, что в покушении на нее замешаны боевики ИГИЛ.
– Не знал, что ты телепат. Я как раз не это имел в виду. Да, год назад впервые зафиксированы контакты ИГИЛ и ЦАХАЛ. Об этом написано в отчетах наблюдателей ООН. Совпадение? – Тарек взъерошил волосы. – Жаль сейчас у меня нет доступа к Хапи. Я считаю, что это их работа – покушение на Гилу, вследствие контактов ЦАХАЛ с радикалами и конкретно ее общения с ними. Выходит, они вышли на Гилу еще тогда. Только бессмыслица убирать отдельных офицеров Израиля. На их место придут другие. Это политика государства. Но силенок бороться с государством у ХАМАС нет, поэтому они переходят на личности. Пока цахаловцы будут оплакивать убитых и подбирать новых офицеров, переговоры могут приостановиться… У нас нет возможности связаться с Хапи?
– Не хотел тебя расстраивать. Но, по моим сведениям, не только дом Джанаха в руинах, но и его родственников – сестры и брата. Мухтади погиб.
– Немудрено попасть в инвалида-колясочника. Как ты сказал? Дом сестры?
