Наспех позавтракав, я вышла на улицу, оставив минут пятнадцать про запас. Едва я переступила порог гостиницы, как меня мгновенно обдало ленивой атмосферой города. Все куда-то идут, но никто не торопится. Удивительно! Никто не несется, не сбивает других, чтобы пролезть первому; на светофоре никто не встает на край дороги, чтобы вместе с зеленым светом, как по взмаху флажка, пробежать марафон. Мне стало некомфортно, и я сбавила шаг. Оказывается, в таком темпе можно рассмотреть, что происходит вокруг, но я уже пришла. Кроме меня была только уборщица, рабочий день которой начинался на полчаса раньше.
– Доброе утро. – поздоровалась я с ней, от чего та вздрогнула.
– Ой, боже, напугала! – она плюхнулась рядом со мной на жесткую скамейку в коридоре. Раздался едкий запах моющего средства, будто она впитала его за годы работы. – Так значит ты и есть Лера, – она сказала это таким загадочным манящим голосом, что стало ясно – она ждет больше информации. – А меня зовут Светлана Анатольевна, но можно просто Света.
Главный сборщик сплетен на участке, лучший следователь в городе – уборщица Света. На любом предприятии это самая обогащенная информацией профессия: ты проникаешь в любое помещение, слушаешь все разговоры, а тебя никто не замечает, ведь ты уже как предмет интерьера.
– А откуда вы знаете, как меня зовут? – глупо спросила я. Мы же в этом городе, как в аквариуме.
– Участок маленький. Да и город не большой, особенно в сравнении с Москвой.
– Это точно.
– А ты сама из Москвы или тоже жила когда-то в таком? – Света пытливым взглядом уставилась на меня. Казалось даже ее дыхание пахнет хлоркой. – Парень тебя, наверное, там ждет не дождется?
– Никогда не жила в маленьком городе, наверное, поэтому здесь мне так…непривычно. – «Непривычно» пишем, «некомфортно» в уме. – А парень… Хм. Можно сказать, что нет парня. Там все сложно.
Не знаю зачем я вдавалась в детали. Она словно гипнотизировала меня взглядом. А может мне хотелось заполнить эту жуткую тишину.
– У нас много хороших парней.
– Я же всего лишь на месяц и по делу.
– А, точно. Алина, – произнесла Светлана, интерес в ее глазах тут же потух.
– Алина – та самая пропавшая девочка? – тут же оживилась я. О деле я не знала пока что ничего, даже имя было для меня приятной находкой.
– Да, сложная девчонка. Хотя какая она девчонка – уже настоящая девушка, девятый или десятый класс, – она замолкла, загибая пальцы и шевеля губами. – Девятый закончила, – наконец, воскликнула уборщица, словно сосчитав сложное уравнение. – Брат у нее замечательный, с моим Мишкой учился в школе. Отличник, спортсмен, и как ты в Москве учится, а она… черти что, – она чересчур протянула последнюю фразу. – У матери Алины еще дочь, пять лет. Посмотрим, что из этой вырастет.
– Отдыхаешь, Светлана? – раздался недовольный голос со стороны лестницы. Я обернулась на звук – Людмила Федоровна. – Доброе утро, болтушки.
– Доброе утро. А что я? Я на минутку присела, чтобы дух перевести, – затрещала Света и тут же вскочила
– Ты поменьше ей рассказывай, – сказала Людмила еле слышно, когда мы уже зашли в кабинет.
Мой рабочий настрой тут же убило задание разобрать папки до обеда в кабинете бывшего сотрудника. Эти четыре стены зеленого оттенка будут моим кабинетом на время практики. Видимо, чтоб я под ногами не мешалась. Но спасибо некому Владимиру за увольнение – у меня теперь есть свой укромный уголок.
Разложить по датам, да? Все бы ничего – задание для школьника, но десятки папок, а может сотни, даже по годам не были разложены.
– А с какого года начинаются дела?
– Наверное, с года после пожара, – ответила Людмила Федоровна и уткнулась в телефон. Она серьезно думает, что я знаю когда это было? – А точно, – ее посетило озарение, – с две тысячи второго года. Можешь еще стол разобрать, выкинуть ненужные бумажки.
– А как я пойму, что они ненужные?
– Если нет печатей и подписей – значит не нужные, – раздраженно ответила она. – Еще вопросы?
– Да, один. Когда начнутся какие-то движения по делу, к которому меня приставили? – опрометчивы вопрос, я явно уже ее достала.
– Не знаю, можем вечером сходить.
Она молча удалилась, оставив меня одну. Меня саму удивляло мое рвение, но все объяснялось просто – я была без понятий чем себя занять.
Итак, стол, ты будешь первым. Можно ли представить каким был человек по оставленным вещам? Почему-то мне он представился сразу таким типичным военным, только в полицейской форме, с темными волосами и щетиной.
