– Филипп показания дал… Марго пытался защитить, как мог. Сказал, что она не требовала от него, чтобы убивал Марину и Таню. Сказал, что сам так решил, потому что видел, как она мучается. Все, все на себя взял, такие вот дела.
– Но как же, если… Если он мне сам говорил… Ведь на диктофоне все записалось!
– Он объяснил, что это для тебя такую версию придумал. Хотел именно перед тобой оправдаться. Чтобы ты чудовищем его не считала. Сказал, что ему это очень важно было.
– Но это же неправда, Влад! Это неправда!
– А теперь уже никто не узнает, правда это или нет.
– Почему?
– Потому что Филипп умер, Тая. После допроса его увели в камеру, и там он… Решил умереть. Кто-то дал ему заточку… Одного удара в сердце хватило. Видимо, сильно Филипп намучился, если духу хватило вот так, одним ударом…
– А Марго? Где она сейчас? Как она?
– Она в больнице сейчас.
– В психушке?
– Нет, почему… У нее сильная алкогольная интоксикация. Выпила много, когда обнаружила, что Филипп ночевать не пришел. Решила, что он ее бросил. Врачи сказали, через три дня домой отпустят…
– То есть… Я не поняла, Влад. Дознаватели поверили Филиппу, что ли? Что это он сам все делал, да?
– Не знаю, Таечка, как там все дальше будет. Не знаю и знать не хочу. Я так устал, если бы ты знала… Сам от себя устал… Неужели я действительно… был таким идиотом? Ты говорила мне, а я не верил… Не хотел верить… Ты не простишь меня, да, Таечка? Никогда не простишь?
Она шагнула к нему, обхватила за плечи, прижала к себе. Он вяло подался навстречу, ткнулся носом ей в живот, затих. Но вскоре плечи его дрогнули, заходили ходуном, и она прижала его еще сильнее, как могла… Впервые за всю совместную жизнь увидела, что он плачет. И сама всхлипнула и постаралась быстрее проглотить этот всхлип – его только сейчас не хватало! И проговорила почти весело:
– Да что значит – никогда не простишь, совсем с ума сошел, что ли? Я же люблю тебя, я очень тебя люблю… А когда любишь, прощаешь легко, это ж само собой получается!
– Я очень… Очень тебя люблю, Таечка… Прости меня, прости…
– Ну все, Влад, хватит! Давай уже будем ужинать! Я ленивые голубцы сделала, твои любимые… Вкусные получились, жуть!
Через две недели к Тае в гости пришла свекровь. Засуетилась в дверях с извинениями:
– Прости, Таечка, я без звонка… Просто мимо проходила, решила зайти… Только Владу не говори, что я у тебя была, ладно?
– Почему? Почему не надо говорить Владу? – удивилась Тая, помогая Нине Аркадьевне раздеться. – Вы что, с ним поссорились, да?
– Нет, что ты… С чего нам ссориться? Просто он просил, чтобы я тебя лишний раз не беспокоила разговорами… Ну, обо всей этой ужасной истории… Говорит, что ты и так много пережила, бедная девочка. Но разве я утерплю? Мне же все это ужасно обсудить хочется, да особо не с кем! Вика совсем расклеилась, плачет все время, как только речь о Марго заходит…
– Да, я все время пытаюсь Виктории Сергеевне дозвониться, но она трубку не берет.
– Она и на мои звонки сейчас не отвечает, Таечка. А с какой целью ты хочешь до нее дозвониться, скажи?
– Да просто… Узнать, как там Тимоша с Катенькой… Я ведь Филиппу обещала…
– Ну, теперь уж все твои обещания сняты, Филипп сам так решил… Да и что ты можешь сделать для них, ничего и не можешь. Это теперь только Марго должна решать…
– А вы не знаете, как она? Что Виктория Сергеевна рассказывает?
– Да говорит, тихая стала, не узнать. А если б ты видела, как она рыдала на похоронах Филиппа, это же ужас был какой-то! Хорошо, что Влад тебя на похороны не пустил… Ужасная история, ужасная, просто поверить во все это не могу! Такой тихий Филипп, такой интеллигентный, и вдруг – убийца… Говорят, он в подробностях описал, как убивал Марину и Танечку. Марина в электричке ехала, а он к ней подсел… Она даже обрадовалась – знакомого встретила, вместе веселее ехать! А он уже и дверь сумел в тамбуре сломать, пока никто не видел, он же инженер-механик очень высокой квалификации, ему это – раз плюнуть. Ну вот… И пригласил ее пойти свежим воздухом подышать… Вроде как полезно тебе, Мариночка… Ну и вытолкнул ее и ушел в другой вагон… В электричке мало народу ехало, время было позднее, никто ничего не видел. Вот так-то, Таечка… А Таню он машиной сбил у перехода, когда она из женской консультации выходила… И тоже никто ничего не видел, представляешь?
– А… Откуда вы такие подробности знаете, Нина Аркадьевна? Вроде не должны…
– Так мне Владик рассказывал! Неделю назад ко мне приезжал! Ему ж выговориться надо было, а с тобой он не может, он перед тобой ужасное чувство стыда испытывает. И стыда, и вины, что не верил тебе… А мне можно, я все выслушаю. Тем более я ж не чужая в этой истории… Я Марго с рождения знаю и Филиппа тоже прекрасно знала. И я почему-то никак поверить не могу, что он мог такое сделать. Вот не могу, и все, хоть режь меня на куски!
– Постойте… А откуда же Влад все эти подробности знает? Филипп же только дознавателю на вопросы отвечал…
– Так ему один знакомый полицейский разрешил протокол почитать…
– Какой знакомый?
– Не помню, как зовут…
– Сережа?
