Игорь задумчиво достал смартфон. Палец его повис над кнопкой включения звука. Он сглотнул ком в горле, перевел дыхание.
— Ладно, — прошептал он в пустоту. — Ладно, черт возьми.
Он включил звук и вибрацию. Телефон ожил в его руке, экран ярко вспыхнул. Тишина квартиры теперь показалась ему зловещей. Он положил аппарат на стол, отступив на шаг, как от змеи, готовой к броску.
Прошла минута. Две. Пять. Только тиканье часов на кухне. Игорь начал дышать чуть свободнее. Может, это была просто…
Звонок.
Резкий, пронзительный. Незнакомый номер. Тот самый, с подозрительным кодом.
Игорь замер. Инстинкт кричал: «Отбой! Отбой!» Но мысль о Ларисе приковала его к месту. Он медленно, как в дешевом ужастике, поднял телефон. Палец чуть дрожал над кнопкой приема. Наконец он нажал. Поднес трубку к уху.
Сначала — тишина. Густая, напряженная. Потом — знакомое шипение. Влажное, низкое, как ручей подо льдом. Игорь стиснул зубы, готовый отключить вызов.
И тогда сквозь шипение пробился голос. Тот самый. Детский. Слабый. С хрипотцой. Но теперь в нем не было настойчивости приказа. Была… странная, неживая убедительность.
— Игорь… — шепот прорезал шум, чистый и леденящий. — Привези монету… Сюда. В Глухово. Отдай ее… туда, где взял… — Пауза, заполненная нарастающим шипением. — …и она выздоровеет. Твоя Лариса… Она снова будет дышать легко. Обещаю.
Шипение поглотило последние слова, превратившись в сплошной белый шум. Игорь стоял, окаменев, телефон прижат к уху, из которого лился поток нечеловеческого звука. Голос Пети. Обещание. Или страшная насмешка? «Привези монету — и она выздоровеет».
Обман. Ловушка. Чтобы заманить его обратно. В самое пекло. К пустым могилам. К тому, что ходило в облике Агафьи и Ивана.
Но… а если нет? Если это тот самый шанс? Если болезнь Ларисы — часть событий, тянущихся от появления монеты у него, и только ее возвращение разорвет цепь?
Шипение оборвалось. Короткие гудки. Разъединение.
Игорь медленно опустил телефон. В тишине квартиры гулко стучало его сердце. Он посмотрел на черный экран, потом на окно, за которым кружил мокрый снег — серый, крупный.
Выбор был невозможен. Но его нужно было сделать. Сейчас. Пока не было поздно. Для них обоих.
Ноябрь сжал город в холодные тиски. Слякоть сменилась хрустящим под ногами инеем, ветер выл в стыках панелей, выдувая последнее тепло. Игорь вечером сидел в ярко освещенной квартире, перед ним на столе лежал телефон и холодная серебряная монета, притягивавшая взгляд как черная дыра. Гулкое шипение из трубки после голоса Пети не выходило из головы. «Привези монету… и она выздоровеет». Обман. Ловушка. А может, единственная ниточка надежды.
Звонок разорвал его раздумья. На экране — телефон Сергея, фотографа из редакции.
— Сорокин! Узнал? — голос Сергея был нарочито бодрым, энергичным. — Мы с Леонидом на субботу планы строим! В лес, под Ягодное! Кабанов, говорят, там видели. Ну, или хотя бы уток постреляем. Транспорт мой новый — «Уралец» — место для троих есть! Бери ружьецо, едем! Заодно развеешься, а то ты какой-то зеленый ходишь. Как поганка осенняя.
Охота. Обычная, человеческая. С выстрелами, бранью у костра, водкой от мороза. Мир, где монстры — только в сказках, а серебро носят на шее как украшение, а не оберег. Игорь машинально открыл рот, чтобы отказаться — куча дел, неохота, Лариса болеет… Но мысль о лесе, о том «другом» лесе, что ждал его в Глухово, заставила замолчать на полуслове.
— Я… подумаю, — пробормотал он. — Лариска приболела, не знаю пока…
— Ну, думай быстрее! — отмахнулся Сергей. — Места разбирают! К пятнице дай знать. Освобождайся, парень! Тебе это полезнее всех твоих статей!
Игорь положил трубку. «Подумаю». Словно у него был выбор. Он посмотрел на монету. Она лежала неподвижно, холодная и тяжелая. Потом взгляд упал на смартфон. Надо было узнать, как Лариса. Страх перед звонком Кате перевесил страх перед шипением в трубке. Он набрал номер.
— Игорь? — голос Кати был сдавленным, взволнованным. — Я как раз хотела… Ей хуже. Представляете? Температура под сорок, не сбивается. Дышать очень трудно, синеет… Скорая час назад увезла. В инфекционку, в реанимационное отделение. Пневмония, вроде, двусторонняя… Говорят, состояние тяжелое. Вот.
Новый удар. Слова «реанимация», «тяжелое» бились о черепную коробку, как птицы о стекло. Шипение из трубки, голос Пети, обещание… Все смешалось в ураган эмоций. «Пока не поздно для нее» — прозвучало в памяти голосом Агафьи. Ловушка или нет — судя по всему, другого шанса не было.
— Какой корпус? Какая палата? — спросил Игорь, и его собственный голос показался ему чужим, плоским.