– Пойми, Наталка, нельзя тебе с ним, ты же погубишь и его и себя, да и меня заодно, – шепнул черноглазый девушке и, пришпорив Ласточку, сорвался в галоп.
– С богом, – крикнул им вслед Карецкий и унесся в противоположную сторону…
– Пригнись, – посоветовал Никита Наташе, отводя на скаку больно хлещущие ветки деревьев.
Девушка послушно приникла к холке.
– Его убьют, да? – обернувшись, спросила она.
– Не убьют, атаману ведь не впервой…
– Ты же сам сказал, князь велел его живым или мертвым доставить, без него не возвращаться.
– Ну, значит, и не вернутся.
– И куда же они денутся?
– Да хоть леший их закружит, – засмеялся разбойник. – Места-то у нас вон какие дремучие да гиблые.
– А если леший не поможет?
– Значит, мы, добры молодцы, подсобим…
Каурая кобылка тем временем замедлила темп, а затем и вовсе остановилась как вкопанная.
– Все, Наталка приехали, дальше пешком. – Черноглазый красавец спрыгнул с лошади и легко сдернул спутницу.
– А как же Ласточка? – забеспокоилась Наталья.
– Она у меня смышленая, сама дорогу куда хочешь найдет, только скажи куда.
Никита тихо, по-особому свистнул, лошадь попятилась, развернулась и рысью скрылась в кустах.
Лаз, как выяснилось, находился неподалеку. Хорошо замаскированная нора в спутанных корнях высоченной, слегка накренившейся сосны. Никита протиснулся первым, Наталья, немного поколебавшись, поползла за ним. Узкое пространство, убегающее под наклоном вниз, неожиданно закончилось глухой земляной стенкой. Упираясь в потолок, разбойник надавил на стену плечом, и та со скрежетом отступила, на деле оказавшись замшелой дубовой дверью, обитой кованой жестью.
– Осторожно, здесь ступеньки, – предупредил он девушку, перед тем как исчезнуть в кромешной тьме.
– Никита, ты где? – жалобно позвала Наташа, вглядываясь в черную дыру.
– Здесь я, – прозвучало откуда-то снизу. – Смелее, Наталка, ну же, давай, я ловлю, – подбодрил он ее.
Девушка робко нащупала ногой каменную ступеньку, сначала одну, потом вторую. Сильные руки подхватили ее и перенесли на ровный земляной пол.
– Стой здесь.
– А ты?
– Я сейчас.
Никита поднялся и с силой захлопнул дверь. Лязгнули массивные замки, напрочь отрезая их от внешнего мира. Наташе стало жутко. Мгла была, хоть глаза выколи, в нос ударил перепрелый запах подвальной сырости.
– Не бойся, ничего не бойся, на вот, подержи, – Никита сунул ей в руки какую-то палку, обмотанную паклей, и чиркнул кремнем. Посыпались золотые искры. Пакля вспыхнула. Девушка повела факелом по сторонам, пытаясь осмотреться. Но Никита забрал факел и заторопил ее:
– Пойдем, Наталка, дорогой посмотришь.
Потайной ход был сделан на славу, они шли по нему, почти не пригибаясь, но смотреть особо было не на что. Наталья вспомнила рассказ Андрея: все так и есть, своды с массивными деревянными перекрытиями, сквозь стены кое-где проступают корни деревьев. В некоторых местах они так переплелись, что приходилось подныривать под них, опускаясь на четвереньки.
– Никита, я давно хотела тебя спросить, а кому принадлежит этот замок? Кто его построил и кто этот ход вырыл? Зачем? – поинтересовалась девушка.
Разбойник обернулся.
– Замок принадлежит Милорадовым. Его построил прадед нынешнего князя. Люди говорят, он малость чудаковатый был, а по мне, так вроде нормальный, просто любил сильно.
– Кого любил? – не поняла Наташа.
Никита остановился. Свет от факела отражался в его цыганских глазах.
– Жену свою молодую, заморскую. Он, когда из похода вернулся, и ее с собой привез. Обвенчались в нашей часовенке, все чин по чину. Она еще совсем девчонкой была, хоть его и любила, но по дому своему сильно тосковала. Чтобы эту тоску как-то сгладить, князь ей замок с башенками решил построить, чтобы все, как у них, иноземцев, было. А ход он хотел до своего имения прокопать, но не успел. Зимой их сани в полынью провалились, жену-то свою, она уже на сносях была, он смог вытолкнуть, а сам с санями так и ушел под лед. Не достроил князь ни замок, ни ход… Поначалу хотели все это разобрать, но молодая княгиня не позволила, как-никак память, так все и оставили…
– Какая печальная история… Почему-то так часто бывает, когда двое любят друг друга… Он, что же, провалился в ту же полынью, что и ты?
– Да кто ж его знает, может, и в нее… Течение там сильное, лед каждый год размывает. – Никита взял ее за руку и потянул за собой. – Поспешать нам надо, Наталка, мне еще к Алешке успеть бы вернуться. Атаман наш крут, как бы чего не натворил там без меня, поди потом расхлебывай.
– Никита, а почему ты не остановил его, когда он молодого князя убивал? – спросила Наташа, убыстряя шаг.
Разбойник споткнулся.
– Знать, заслужил… князь-то. Не застрели его Алешка, я бы сам с мужиками с него шкуру спустил, ни за что бы не выпустил.
– Что же он такого сделал-то? – охнула Наталья.
