– Сама говорила, красавица-то снежная, значит, Снегурочка. Начнем с первого. С усадьбы. Если я тебя правильно понял, это желтое здание с белыми колонами?
– Ты меня правильно понял, – подтвердила Наталья и съязвила: – Тебе осталась самая малость – понять, кому эта усадьба принадлежала.
– Всего-то делов?! Знаешь, Нат, у нас в деревне жил когда-то мировой старикан, художник. В молодости он интересовался историей нашего края, особенно этих вот мест. А к старости начал пить, пил крепко, но и рисовал отменно. Говорят, его картины даже краеведческий музей покупал.
– Это Сашкин дядя?
– Да, он самый, но не в этом суть.
– А в чем?
– А в том, что я видел эти картины. Так вот, на одной из них изображена усадьба Голотвиных – утопающее в зелени желтое здание с белыми колоннами. В глубине сада, справа от тропинки, беседка и, кажется, небольшой пруд. Да, точно пруд, там еще мостик был с перильцами, деревянный. Все, как ты и видела, да?
– Значит, по-твоему, мне снится дом графа Голотвина? А может быть, Милорадова?
– Нет, Милорадов больше на Францию западал. У него и усадьба в виде замка была, примерно как эти развалины, с башнями, винтовыми лестницами, четкими линиями парка, фонтанами…
– Если верить картинам?
– Конечно.
– Хорошо, допустим, ты прав и это действительно усадьба Голотвиных. Жених, как мы выяснили, – Евгений Милорадов, значит…
– Значит, незнакомка с портрета – дочь графа. – сделал вывод Андрей. – Графиня Голотвина.
– Елена? – невольно вырвалось имя.
– Почему Елена? – удивился Андрей.
– Не знаю, просто мне так показалось. – Видя его недоверчивый взгляд, Наташа добавила: – Ну, должно же у нее быть какое-то имя.
– Ладно, согласен, пусть будет Елена. Хотя, ты знаешь, Нат, наверное, ты права, это и есть ее настоящее имя. Помнишь тот остров, где я тебе рассказывал про церквушку и монашескую обитель?
– Еще бы, – легкое эхо колокольного звона кольнуло сердце.
– Так вот, монастырь назывался Еленин скит. Я никогда над этим не задумывался, но теперь…
– Андрей, – перебила она его, – но тогда выходит, что мой сон имеет продолжение, и мы с тобой его прекрасно знаем.
– Графиня, отказавшая разбойнику и убитая им вместе с женихом во время венчания? Значит, люди не врут, и все было именно так… Нат, ты представляешь, Карецкий действительно убил их в той самой церкви, на месте которой потом построили монастырь и назвали его в память Елены. Черт возьми!.. – его глаза лихорадочно заблестели.
– Андрей, но Карецкий убил князя прямо на моих глазах, в лесу, а не в часовне, и на сбежавшего с венчания жениха князь не был похож. Значит, где-то ошиблась молва?
– Время и люди подчас искажают действительность. Допустим, атаман убил сначала невесту, а жениха только ранил или промахнулся. Затем, через день, месяц или год, это не так уж важно, выследил этого Евгения и добил.
– Алексей не знает промаха, – напомнила Наталья.
– Это тоже только молва. В жизни у каждого случаются промахи, а если не промахи, то осечки.
– Андрей, а может, пуля изначально предназначалась Евгению и Елена погибла случайно, допустим, она могла просто заслонить его собой?
– Я смотрю, ты не веришь, что Карецкий мог хладнокровно застрелить девушку, да еще и графиню?
Наталья вспомнила русую косу и крупные алые капли на дощатом полу.
– Верю, – кивнула она, внутренне содрогнувшись, но Андрей рассудил по-другому.
– Знаешь, все может быть, – сказал он. – Факт, однако, остается фактом: оба погибли, и погибли от руки разбойника.
– То есть, ты хочешь сказать, что именно так и рождаются легенды?
– Конечно, или ты со мной не согласна?
– Не знаю, наверное, ты прав. Вот только какое отношение ко всему этому имею я?
– Может, это духи убиенных молят тебя о мести?
– Мести кому – Карецкому? Зачем? Да и каким образом я, живущая в двадцатом веке, могу отомстить ему, живущему в восемнадцатом?
– А каким образом ты, живущая в двадцатом, ежедневно общаешься с тем, кто живет в восемнадцатом? – отпарировал Андрей. – Выходит, ты можешь все.
– Я не буду мстить Алексею, – твердо произнесла девушка.
– Ах, даже так? Не зарекайся, от любви до ненависти… – невесело напомнил парень.
– Есть только один шаг, но его еще нужно сделать… Нет, Андрей, я чувствую, здесь что-то другое…
Лодка легко скользила по глади пруда. Карецкий, стоя в полный рост, отталкивался веслом, а Наталья, сидя на носу, боролась со сном. И надо было ей согласиться на эту авантюру! Отправиться ни свет ни заря непонятно куда и непонятно зачем. «Пойдем завтра со мной спозаранку, пока солнышко не встало, я тебе такую сказку покажу», – умеет же разбойник уговаривать, ну и где его сказка? Вон только лягушки у берега наперебой серенады горланят, да где-то в зарослях камыша кричит выпь.
От воды тянуло холодом. Наталья зябко поежилась, кутаясь в зипун, который на всякий случай догадался прихватить Карецкий. Уже светлело, на небе проступила тонкая алая полоска зари и начала потихоньку шириться, расти. Достигнув середины пруда, Алексей отложил весло.
