Не, ребят, это, сука была она. Я случайно вышел сквозь лес на волейбольную площадку. Играли девчонки, как ни странно, одетые в форму. Орги натянули сетку посреди двух столбов, насыпали мел по периметру: выглядело все почти как в городе, на каких-нибудь соревнованиях. Моя Нимфа прыгала в ультракоротких шортах и в белой майке, опять надетой на черный бюстгалтер. Ох, её лифон был с кружевами, я это ясно увидел, от неожиданности сел на пень. В горле пересохло, мяч летал туда-сюда, а я мог смотреть только как взлетают ее рыжие волосы, как внезапно резко подпрыгивает ее большая грудь, когда она пытается отбить мяч, как она хлопает себя по бедрам, отбиваясь от комаров. Ко мне подошла какая-то девушка от оргов, спросила, не новоприбывший ли я, и не от группы ли музыкантов- рокеров. Я молча, с полуоткрытым ртом посмотрел на нее, соображая, что ответить, но в этот момент одна из спортсменок с хохотом сказала: «Отстань от него, это ж актер малахольный. Что, не видишь, он в образе». Все захохотали, а моя нимфа обернулась на меня, прищурилась и, наконец, увидела. Что, она плохо видит, что ли? Торчу тут уже давно, как идиот, просто ем Её глазами, остановиться не могу, очень палевно всё это, блин. Она посмотрела долгим внимательным взглядом на меня, разгоряченно откинула прядь волос, вспыхнула, и, отворачиваясь, слегка улыбнулась. Это было достаточно, чтобы внутри меня расплавилось все, все органы, кровь, вены, сердце, легкие – все превратилось в расплавленное шоколадное фондю, внутри которого плавали маленькие розовые зефирки, на которых было написано одно и тоже: «Ура. Она меня заметила». Как же мы просто устроены, мужики. Ох, я только что был такой умный, и вот опять. Рассуждать о судьбах России очень легко, пока тебя не зацепили сетью. Каждая девчонка по утрам мысленно закидывает свою сеть и, морща носик, наблюдает, сколько рыб бьется в ней, ловя ртом воздух, пойманных за один раз, за один взмах ее ресниц. Хороший улов сегодня, думает она, коснувшись мягкой подушки и с удовлетворением сомкнув ресницы. Вы видели, как засыпают девчонки, разбившие максимальное количество сердец в течение дня? –Как будто они получили большой приз. Как будто весь мир им покорился. Как будто Грэмми в одной руке, Нобелевская премия в другой, и Оскар на груди. Как будто они выиграли у жизни в русскую рулетку. Выбили 10 из 10. Поставили на красное и вынесли казино. Так засыпают эти девчонки. Так наверняка засыпала и Она, вертя мое сердце на пальчике. На её розовом пальчике. Ох, как несправедлива жизнь! Неужели хоть раз я, хоть одну девушку оставил страдать? Бросил, изменил, оставил ее одну под проливным дождем, заявив, что мы расстаемся?! Не было этого ни разу, никогда! Так почему же сейчас, я, как полоумный, брожу по лесу и вздрагиваю и покрываюсь испариной и теряю последние мозги, когда ее вижу?! Чем я так прогневил небо?? За что эта карма?! Может быть, я хочу, как все остальные, бухать по вечерам и спать с кем попало в ближайших кустах. «Думаете, слабо? Думаете, слабо?!Слабо?!»,– я вдруг осознал, что, закинув голову в небо, я проговариваю это вслух и уже почти кричу, как вдруг огромная шишка упала с елки и врезалась мне в темечко, аккурат в третий глаз, если бы он у меня был. Я заорал. Было не больно, было обидно. Я потер лоб. Красный, наверное. И синяк, наверное, будет. Я вышел к волейбольной площадке из-за елей, за которые я, видимо, опять на автомате зашёл, чтобы поразмыслить о своей нелёгкой судьбе, и увидел, как веселая толпа волейболистов, хохоча и смеясь, скрывается за поворотом. Волейбольная площадка была пустой, не было даже намека на толпу оголтелых спортсменов, которые только что здесь были. И Девушка Моей Мечты ушла с ними. Я не понял, как это вообще всё произошло и в какую временную яму я опять провалился. Почему я даже не услышал, как закончилась игра и как все ушли? Происходило ли все это на самом деле? Может быть, у меня уже глюки и это мне все привиделось? Я вижу Её там, где Её нет и быть не может? Я начал сходить с ума? Я уже сошел? Риторический вопрос. Я опять все прошляпил. Я опять во всем виноват. Я один виноват. Я один. Виноват. Сгорбив плечи, я поплёлся к своим.
