Реакции никакой не последовало. Повисла долгая пауза.
Гонген совершенно не знал, что в таком случае делать. В его ордене и не заикались о присмотре за избалованными детьми императора, которые иногда сходят с ума и забираются совершенно неизвестным образом на крышу дворца. «Она б еще на купол забралась», — подумал Гогнен. Старый воин не раз в своей жизни оказывался в непростой ситуации. И все эти ситуации создавала малявка. Гонгену куда легче и приятней стоять одному против пяти на поле боя, чем заниматься… этим.
— Ваше императорское высочество! — окликнул Гонген.
— Ты накричал! — пискнула княжна и топнула ножкой по черепице.
— Я беспокоюсь о вашем здоровье! — ляпнул он.
— Я не больна!
«Что же ей сказать? Что?»
— Может, пойдем выпьем чаю? — прощебетал Гогнен, надеясь на чудо.
— Нет! — пискнула малявка и решила убежать.
— Ваше императорское высочество, я сильно испугался за вас! — выпалил Гонген.
Княжна, почти скрывшаяся из виду за краем крыши, обернулась и гордо подошла поближе, по прежнему уперев руки в боки.
— Ты испугался? — удивилась она.
— За вашу жизнь, ваше императорское высочество. — Поклонился. — Прошу вас, не подвергайте себя опасности. Умоляю, спускайтесь.
«Старик пресмыкается перед ребенком. Рыцарь, лучший мечник Масмара, повидавший больше сражений, чем эта язва получала подарков на день рождения. Как долго это будет продолжаться?»
— Ладно, — фыркнула княжна, совсем так, как своя мать. — Я прощаю тебя, Гонги.
Она гордо развернулась и пошла.
«Наконец-то. Все, сообщу императору, хватит с меня этого позора».
Гогнен оглянулся и заметил, как дамы хихикают. Он выпрямился, выставил грудь колесом, поправил кольчугу, рукава и ремень. Задрал к верху нос. Женщины никак не могли остановиться. Одна из них не сдержалась и начала вовсю хохотать.
— Радостная новость?! — рявкнул Гонген с громовой силой.
Обе разом умолкли. Замерли. А после подобрали юбки и побежали прочь, негромко переговариваясь. Вдалеке кто-то смотрел на старого рыцаря, но ему было все равно.
Только сейчас Гогнен заметил, что княжна вновь стоит на крыше и смотрит на него. Неужели он опять в чем-то провинился?
— Ваше императорское высочество? — прощебетал Гонген.
Она долго стояла и хмурилась. Не к добру.
— Ты же говорил, что ничего не боишься, — пискнула малявка.
— Ваше императорское высочество, искренне умоляю, спуститесь, и я отвечу на все ваши вопросы. — Снова склонил голову.
— На все на все? — пропищала удивленная княжна.
— Несомненно, ваше императорское высочество.
— Жди здесь, — пискнула малявка и побежала.
Оступилась. Черепица с треском покатилась по крыше и разбилась о каменную плиту. Княжна последовала за ней. Маленькие ручки зацепились за край. Раздался визг.
Гонген ринулся вперед. Ветер ударил в лицо, кольчуга звенела, эфес меча бился в бок, воротник натирал шею.
Княжна какое-то время висела и сорвалась.
Рыцарь подскочил и принял падающую Йони на руки. На лице его выступил пот, дрожь пробежала по всему телу. Княжна заплакала и обняла Гонгена.
— Ваше императорское высочество, крыша — это не место для пряток, — прощебетал Гонген.
Старый рыцарь нежно опустил на землю главную занозу в заднице. Она держалась своей маленькой теплой ручонкой за его грубую ладонь. Не имея детей, Гонген впервые с досадой об этом подумал. И сам не знал почему. Ведь только что надоедливая малявка могла погибнуть, а в его жизнь она принесла лишь скуку, да раздражение, точнее, одни проблемы.
Ветви ив раскачивались на ветру. Сорванные лепестки создавали множество кругов на воде. Вдалеке стояла тень. Силуэт. Человек в черном бархате по щиколотку. Не нужно обладать зоркостью юноши, чтобы знать, что Крисп Вердон улыбался.
— Почему ты ничего мне не рассказал? — донесся женский голос из-за стены.
— Никто не верил в успех, — ответил мужской.
— Да, и полтора года ты не мог поверить в то, что сам объявил всему городу.
— Я не думал, что он вернется.
— А ты часто по-настоящему думаешь?
— Хватит!
— Нет уж! Я помню вашу клятву. Ты о ней только и говорил.
— Хватит! — закричал император так, что не услышал бы только глухой.
Гонген сидел на маленьком стуле. Его колени почти упирались ему в плечи. Как ни странно, было удобно. Перед ним стоял столик, на котором расположилось множество фарфоровых чашек с блюдцами. Чай имел приятный аромат. Между прочим, Гонген помнил, как отчитывал погрузчика при дегустации, а потом и самого купца. Теперь же рыцарь пьет тот самый чай. С тортом.
— Гонги, ты мне скажи, как ты относишься к свадьбе? — спросила княжна, сложив бровки домиком, и сделала глоток.
Гонген поперхнулся и пустил пузыри в темный напиток.
— Веди себя культурно! — пискнула малявка.
Только совсем недавно она чуть жизни не лишилась, а теперь кричит на своего спасителя. И что здесь делает лучший мечник Масмара? Сидит, пьет чай и кушает мизерными дольками тортик. Другого применения рыцарю Алой Гарды не сыскать. Да еще и приходится отвечать на глупые вопросы.
— К какой свадьбе, ваше императорское высочество? — промурлыкал Гонген, едва заметно откашливаясь.
— К моей свадьбе.
