— Разумеется. — Обта похлопал брата по плечу. — Сегодня о твоем подвиге узнают все, герой Масмара.
Утомленных гостей впустили, когда все было готово к празднованию. Вскоре зал наполнился разговорами. Гонген активно в них участвовал. О чем только ни говорили: о подвигах Айгоса Вердона, о сорванной казни, о родственных связях и грядущих браках, о самом виновнике возникновения пиршества — Криспе. О последнем говорить Гонгену не особо хотелось, хотя его радикальные взгляды и убеждения насчет этого самозванца слегка пошатнулись. Теперь он, по крайней мере, рассматривал возможность того, что всеобщий герой врал лишь отчасти. Старый воин еще раз прокрутил в голове все воспоминания, касающиеся детства Криспа, после чего взглянул на него. Тот до сих пор стоял с императором и о чем-то разговаривал.
«Сколько людей ни пыталось проникнуть в Нечестивую Семью — все либо погибали, либо становились их преданными и фанатичными пешками, и лишь немногие вступали в ряды нечестивцев. И никто не предал Семьи. Ты первый, Крисп Вердон? Как же тебе удалось стать главой и провернуть такое? Твоя ложь видна была каждому, кто слушал тебя в то утро».
— А вообще, хорошо бы узнать насчет раздела земель Дрорта и новых торговых путях, — продолжал говорить граф Шиберт.
— Не советую вам сильно надеяться на такой исход, — заявил бархатным голоском граф Фрор.
— Это еще почему?
— Не известно, будет ли передел земель. Возможно, Дрорт отойдет во владение одного человека, нового кхм… графа или князя. Дробление приводит к еще большему упадку, — объяснил Фрор.
— Пф, ничего подобного, — фыркнул граф Шиберт.
— Вам должна быть известна такая простая истина, граф. Вы настоящий мастер торговли… — Фрор сделал паузу и ухмыльнулся. — Почти как Ричард Пари. Однако, господина Пари я считаю больше гением, чем просто мастером.
Гонген заметил, как граф Шиберт побагровел от гнева. Старый рыцарь был не шибко осведомлен о местных конфронтациях. Некоторые словестные ухищрения и маневры оставались для него и вовсе незаметны. Поэтому верным решением считал осмотрительное молчание. Где он мог поговорить о нейтральных темах, не затрагивающих интересов местной знати, а когда разговор перерастал в настоящий поединок, то старый рыцарь либо старался сменить тему, либо попросту отмалчивался, погрузившись в свои мысли.
— Можете спросить его лично. — Фрор указал кивком головы на вход в зал.
Машинально повернулись и Шиберт, и Гонген. На вошедшего обратила внимание значительная часть присутствующих. Вошедший человек показался Гонгену знакомым. Богатые одежды, холодный взгляд, самодовольная ухмылка. Он прошел к ближайшему столу и принялся тщательно разглядывать яства. Создавалось ощущение, что его совершенно не интересуют присутствующие здесь люди. А как Гонген знал, подобные мероприятия интересны многим как раз из-за склок, интриг и сплетен.
— С чего это вдруг он решил явиться сюда? — удивился Шиберт.
— Мне это тоже весьма интересно, — сказал Фрор.
— Это тот самый Ричард Пари? — спросил Гонген.
— Вы ни разу его не встречали? — изумился Фрор. — Тот самый. Причем умеющий привлечь к себе внимание просто фактом своего появления.
— Надменный выскочка, — буркнул Шиберт.
— Простите, Всевышние, сейчас будет нечто! — неожиданно произнес Фрор, весьма возбудившись.
— Вы о чем? — спросил недовольный Шиберт.
— Глядите. — Указал пальцем. — Это Цургар Грэ Джу Шинсап, — произнес Фрор, несколько раз запнувшись, произнося странное имя. — Или Сливовый Человек.
Фигура в фиолетовом дублете и плаще размеренно приближалась по направлению к господину Пари. Высокий сливовый цилиндр возвышался над гостями, вызывая у немногих, в основном у дам, осторожные смешки.
— Цургар давно копает под Пари, это всем известно, — произнес Фрор, с радостной улыбкой предвкушая грядущую встречу.
Ничего сверхнеобычного не произошло. Вежливый поклон со стороны Сливового Человека и наигранное удивление от Пари. А дальше простая беседа.
— Я ожидал нечто большего, — заявил Шиберт и повернулся к столу с яствами, обильно набивая рот всем, что попадалось на глаза.
— Согласен, представление не удалось. Я бы многое отдал, лишь бы услышать о чем они говорят, — сказал Фрор.
Прозвучал звон бокала. Император несколько раз ударил ложечкой по краю. Слуга вежливо потребовал внимания от всех присутствующих. Правитель сидел на троне с бокалом в руке.
— В первую очередь хочу поблагодарить всех гостей за то, что вы почтили меня своим визитом. — Голос его сильный и был слышен даже в конце зала. — Многие знали в честь кого объявлен пир. Сие празднование в честь моего брата Криспа Вердона, героя Масмара.
В зале начали шептаться. Фрор что-то сказал Шиберту, но Гонген не расслышал.
— И о его подвиге должен знать каждый.
