— Нечестивец, если это все-таки он, должен был перебираться вплавь. А в некоторых местах и вовсе под водой. Ползать по скалам — верная смерть. — Луи допил свой напиток. — Теперь представим: ослабленный, продрогший от холода, почти без оружия и какой-либо защиты, со скудным запасом еды. А ему удалось обойтись лишь одним убитым, которого, между прочим, он смог спрятать надолго. Теперь перед ним около четырнадцати дней пешего пути. В ближайшем селении он убил женщину. Простая владелица небольшого хозяйства, вдова. Есть сын, но он в наших войсках. Пока обнаружили, что женщина мертва, прошло много времени. Нечестивец набрался сил и смог идти дальше.
— Слишком все просто, — вмешался Фернанд. — Прямо герой из басен. И тут он смог, и здесь вышло так, смекалка и везение. Тьфу, чушь!
— Доказательства явные, но не столь убедительные, — согласился Луи. — Поэтому на сцену выходит Цургар Грэ Джу Шинсап.
— Убийство графа Норгера связано с двумя предыдущими. — Отложил яблоко в сторону. — Отравленная игла. Все просто и без излишеств. Ричард Пари нанял мальчишку. Тот не справился со своей задачей. Справился нечестивец.
— Он общается с тобой, Крисп. Показывает нашу природу. Нашу суть за последние столетия. Это вызов тебе. Покажи ему, на что ты способен, — снова раздался женский голос.
Боль, вызываемая им, усиливалась с каждым разом.
— С вами все в порядке, ваше высочество? — спросил Луи.
— Не волнуйтесь, продолжайте.
— Каким образом Пари заставил сотрудничать нечестивца с ним, мне неизвестно. После пира наша главная зацепка исчезла. Пари отплыл из города на своем корабле. Куда, точно сказать не могу.
— Информатор…
Все уставились на Криспа.
— Возможно, он один из информаторов, — пояснил он.
— И вы об этом не знали? — спросил Луи.
— Невозможно знать обо всех информаторах.
Долгое молчание.
У Криспа разрывалась голова.
— Журнал сделок графа Норгера пропал, точнее, особый журнал сделок графа и магистра ордена Алой Гарды, — заговорил Слива. — Мальчишка не смог выкрасть, выкрал нечестивец. Пари покидает город в тот же день. Покинул ли нечестивец его вместе с ним?
— Нет, он жаждет мести, — произнес Крисп. — Ждет момента.
— Тогда, ваше высочество, лучшим решением станет приманка.
Луи расцвел и закивал головой.
— Ваше высочество, это лучший способ! Вы обязаны помочь нам.
Гонгена повели к повозке. Старой и грязной. Зловоние исходило от нее не хуже тюремного. Повозка затаилась между двумя старыми домами. Небольшая, незаметная улочка. Это вход в здешние трущобы. Трущобы пятого кольца. Возле телеги ожидало два человека. Оба низкого роста, глаза заслезившиеся, щеки обветрены. Лица ополосованы шрамами.
После приветственного удара под дых Гонгена закинули в новую темницу. На телеге была стальная клетка для рабов. Попытка помешать закрыть ее дверцу не увенчалась успехом. К тому же, вышла боком. Гонгена лишили еды до утра.
Из тени вышел Томас Блум с омерзительной улыбкой на лице. Он подошел к повозке и парочку раз стукнул по стальным прутьям.
— Надежная клетка для ненадежного человека, — сказал Блум.
— Я оторву твою башку, выдавлю глаза и съем. Клянусь, — процедил Гонген.
Все вокруг заржали. Особенно сильно хохотал тот, что закрывал клетку.
— Раздавать клятвы — ваша страсть, — ухмыльнулся Блум. — И не сдерживать их тоже.
— Выпусти меня, дай меч и посмотрим, кто чего стоит! — рявкнул Гонген и вцепился в прутья.
— Зверь! — крикнул кто-то из сопровождавших.
— Зверей на цепи принято держать, — добавил одноглазый. — Или резать.
Беспомощный, жалкий, замерзший, голодный. Только недавно ходивший в рыцарях. Зачем ему надо было не подчиняться приказу магистра ордена? Сожаление сменялось гневом и наоборот.
— Отпусти меня… Прошу… Молю тебя, отпусти меня! Обо мне никто никогда не услышит! — взмолился Гонген.
Кто-то начал все так же ржать, кто-то презрительно кривиться. Только сэр Томас Блум безразлично наблюдал за падением великого Гонгена Смертоносца, лучшего мечника Масмара, ветерана двух войн. Гонген ненавидел себя. Любой другой рыцарь отдал бы жизнь, чтобы не опорочить свое имя. Но Гонген умирать не хотел.
— Оказался простым человеком, таким же, как и все, — произнес Томас Блум и махнул рукой после недолгого молчания. — От тела избавьтесь в болотах близ Топи.
Стало тяжело дышать. Гонген не мог вымолвить и слова. Головорезы запрыгнули на телегу, один из них хлестнул ветвью лошадей. Повозка заскрипела.
За городом силы и вовсе покинули старого воина. Пальцы замерзли, а голод и боль лишали воли. Ничего не оставалось, кроме смирения. При криках или попытках завести разговор надзиратели доставали свои кинжалы и гоняли бывшего рыцаря от одной стенки к другой.
Долгое время они ехали вдоль леса. Несколько ответвлений вглубь мрачных чащоб пропустили. На вопросы Гонгена об этом головорезы отвечали кинжалами и плевками.
