Недостаток многих предметов заводского оборудования и материалов делает невозможным сколько-нибудь серьезный ремонт; здесь дело попадает в заколдованный круг, из которого прямо не выберешься. Для ремонта подвижного состава и паровозов нужен уголь, а для подвоза этого последнего в должном количестве опять-таки нужны паровозы и товарные вагоны. При коммунистическом способе ведения хозяйства из круга этого действительно не выбраться. Применяемые способы составления одного паровоза из частей, отбираемых на паровозных кладбищах, являются слабым паллиативом. Нужны новые паровозы, нужны вагоны, нужны запасные части и железнодорожный материал, а это все может дать внешняя торговля. Последняя при большевиках тоже не может наладиться, создавая лишь повод для заграничных поездок на русское золото авантюристов из путейцев во главе различных делегаций и для ведения бесконечных переговоров о заказах и покупке железнодорожного имущества. Другая беда — отсутствие железнодорожных шпал. Руководимое чекистом ведомство точно забыло, что существует шпальный вопрос, и что шпалы надо иногда менять. Об этом лишь впервые сделал доклад минувшей весной инж. Борисов[92], и газеты, подхватив это новое откровение, в один голос завопили: "Надвигается шпальный голод, шпалы разрушаются, надо вовсю заготовлять шпалы". 3аготовка шпал признана ударной, но спрашивается, как можно эти шпалы заготовить, когда лесозаготовки и погрузка лесного материала катастрофически падают.
