Перелет сказывался, накатывала усталость, но хуже было, что она застряла в моей голове. Я пытаюсь ее оттуда выкинуть, но у меня не выходит! Как мелодия, которую ты раз прослушал, и целый день потом не можешь избавиться… крутится и крутится в твоей голове. Ты вроде и рад бы избавиться, а она, сучка такая, не покидает твою голову!
Смотрела вслед удаляющему кроссоверу. Неприятный осадок остался, мне не понравилось, как мы расстались. Он будто хотел убежать от меня. Но потом я смахнула неприятные мысли, все таки он управляет целым банком и не может каждую секунду находиться рядом. Все равно завтра на работу… А он хотел, чтобы мы только ко вторнику вернулись. Я вздохнула и пошла домой, покатив свою дорожную сумку…
– Ой… я так выходные провела классно! Познакомилась с таким парнем. И богат, и красив.
Пришла на работу, а Стелла уже с утра рассказывала о своих проведенных выходных всем тем, кто уже пришел на работу.
А мне вот вчера сон никак не шел, все думала о Амире. Надеялась, что он мне хотя бы напишет и пожелает спокойной ночи, но нет…
Прошла, села за свое рабочее место, включила компьютер и услышала рядом:
– Привет.
Повернула голову, Владимир.
– Привет, – ответила.
– Сегодня прям бодро на улице – сказал он, включая компьютер.
Я улыбнулась и ответила:
– Да, свежо.
– Ага… даже слишком, – улыбнулся. – Как провела выходные?
Я чуть замедлилась, печатая на клавиатуре, вздохнув и вздернув брови, ответила: – Нормально.
И продолжила печатать. Я решила поддержать беседу и спросила:
– А у тебя как прошли выходные?
– Тоже нормально. С друзьями.
– Девушки у тебя нет?
– Нет…
– Ясно… Ну, и пригласил бы Олю… в кино, например, – предложила я.
– А если я приглашу тебя… без Оли.
Я оторвалась от стопки документов, которые начала перебирать, и повернулась к Владимиру. Он смотрел на меня с серьезным видом.
– Нет. Меня не нужно приглашать. Если хочешь, присмотрись к Оле, она очень достойная девушка.
– Я хотел…
– Вова, – прервала его я. – Вопрос закрыт.
– Эм… ну, ладно. Но ведь дружить мы можем… это тебя ни к чему не обязывает.
– Владимир.
– Вова, – поправил он меня.
– Хорошо, Вова. Дружить – нет, но вот приятельские отношения у нас могут быть.
– То есть, ты живешь по принципу «Дружба проверяется годами?»
– Совершенно верно.
– Исключений не бывает?
Я улыбнулась широкой улыбкой, посмотрела на него и сказала:
– Бывают.
– Ну, значит…
– Друзья! Может вы отвлечетесь от своих важных дел и уже приступите к работе? – обратилась к нам Наталья Андреевна.
Ничего не ответив, мы резко приступили к работе, а через десять секунд Владимир сказал шепотом:
– Вот видишь, Наталья Андреевна, нам уже статус назначила «Друзья».
Не отрываясь от компьютера и боясь засмеяться в голос, я закусила губу…
На обеде сидела с Олей, которая то и дело рассказывала какие классные друзья у ее сестры, и что один ей приглянулся. А я поглядывала в телефон в надежде на коротенькое сообщение.
Вечером во дворе, когда мы прощались с Олей, к нам подошел Владимир.
– Давай, я тебя подвезу домой, – и добавил, улыбнувшись, после паузы. – По-приятельски.
– Спасибо, но нет.
– У нее принцип – не садиться в машину к приятелям и к друзьям, кстати, тоже, – она перевела на меня свой хитрый взгляд.
– Почему это?
– Ну… считай, что я люблю ходить пешком, – улыбнувшись, махнула, попрощавшись с обоими, и пошла на выход через проходную…
Возвращалась домой на метро. Меня не покидала мысль, что меня использовали… Нет. Я все сама… Только от этого не легче…
– К тебе можно? – спросила мама, заходя ко мне в комнату.
– Конечно, ма, проходи, – я, тем временем, сидела на полу и пыталась вытащить чемоданчик из-под кровати.
– Ты что там делаешь?
– Да, вот… Достаю краски, – кряхтя, говорю маме.
Вытащила, встала пошла за тряпочкой, чтобы протереть, прежде чем открыть. Вернулась с влажной тряпкой, протерла. Подняла и перенесла на стол. Открыла и улыбнулась, подумав: «Как давно я не рисовала». Взяла в руки кисти и провела ими по щеке и носу. Всегда так делала, прежде чем начать писать, люблю мягкость кисти ощутить кожей.
– Юша. У тебя что-то случилось?
– С чего ты так решила? – спросила маму, повернув к ней лицо.
– Ты со школы не брала краски в руки.
– Ничего не случилось, просто захотелось написать картину, а заодно и проверить не разучилась ли я писать, – улыбнувшись, ответила маме.
– Дочечка, пойдем чай пить, папа десерт купил со сметанным кремом, как ты любишь.
– Ма, я позже. Ты не помнишь, где мой мольберт?
– Так за шкафом, там же и листы в тубе.
Я засмеялась и сказала:
– Ма! Не листы, а ватман.
– А… ну да, великий художник, куда нам до вас. Я пошла пить чай с папой, а Вы творите, – сказала, шутя, мама, сделала комичный реверанс и удалилась…
А я достала мольберт и, предварительно протерев его, закрепила на нем ватман. Развела в палитре краски. Взволнованно подошла, окунула кисть в краски… Прикрыв глаза, выпустив тонкой струйкой воздух из легких, открыла глаза и легким движением руки нанесла первый мазок…
