– Юна, возьми его на руки, не бойся. Ему уже год, но выглядит он, как полугодовалый, а вообще, это девочка. Придумай ей кличку, она твоя. Это мой тебе подарок.
По глазам Юны я понял, что угодил.
– Спасибо, мне приятно… очень. У нее и мех немного с голубого на серебряный выходит, если посмотреть на кончики, – улыбаясь, подметила она.
– Да, детка… ты права.
Не смог не притронуться к ее лицу. Она вдруг перестала улыбаться, и щечки немного порозовели.
Никак не привыкну, что ты краснеешь, – наклонился и мягко прикоснулся к ее пухлым губам. – Составишь мне компанию за трапезой?
– Хорошо. А как же тигренок, она же испугается, все же для нее это чужое место.
– Не испугается, обнюхает каждый угол, пока ты не вернешься.
– А у тебя были тигры?
– Был… один.
– А где он?
– Его убили.
– Как… убили? – переходя с обычной речи на шепот, спросила она.
– Отравили.
– Он кому-то мешал?
Я поджал губы и все-таки решил сказать, как есть.
– Нет, Юна… я мешал. Таким образом хотели доставить мне боль.
У нее был обеспокоенный взгляд.
– Им удалось… доставить тебе боль?
– Удалось… – глядя в ее глаза, ответил я.
После прогулки со своей маленькой бенгальской тигрицей Тами остановились в благоухающем саду. Присела на скамейку, Тами запрыгнула и устроилась рядом. Я поглаживала ее мягкую шерстку, и моя хищница заурчала. Чем вызвала мрю улыбку. Таам – в переводе с арабского языка, означает «близнец», я немного поиграла с этим словом и придумала кличку. Живя здесь уже больше двух месяцев, я начала понемногу понимать язык и менталитет людей, живущих в этой стране. В основном от моей помощницы, Масуны. Мы с ней сдружились, но за пределы моих комнат наша дружба не должна распространяться. Здесь такие порядки, кто я такая, чтобы их менять. Я общаюсь только с женщинами и только в доме. В доме у каждого свое место, и все довольны. Я еще ни одну женщину не встретила с удрученным лицом. Глядя на внутреннюю атмосферу, ты просто не можешь ходить с плохим настроением.
Физически я не страдала, но морально тяжело принять и свыкнуться. Иногда я закрывалась от Амира, пыталась объяснить, что это неправильно. В итоге, он психует, а я плачу… Это нечасто происходило, но бывало. Внутри себя я приняла его, как своего мужчину. Особенно после разговора с Назифой. Он меняется рядом со мной… я это вижу… может, все-таки смогу изменить его… Надеюсь на это… Не хочу провести все время в слезах, этим я ничего не добьюсь, только себе хуже сделаю. Права Назима.
Моя маленькая тигрица спрыгнула с лавочки и направилась в сторону дома. Этим она мне дала понять, что голодная и пора ее кормить. Я улыбнулась, встала и направилась вслед за Тами. Зашла в дом, поднялась снять абайю, чтобы лично покормить свою кошечку.
Шла в сторону кухни, мне навстречу попалась Назифа. Легкий поклон головой и улыбнулась, и я ответила взаимно. Мне нравилась старшая по дому, она относилась ко мне с пониманием, и я вняла некоторым ее советам.
– Госпожа Юна…
Услышала я, сидя на балконе, доносившийся голос из комнат, встала и пошла на голос. Передо мной стояла среднего роста и такого же телосложения женщина, лет сорока пяти, но, возможно, и старше. Смуглая, с карими глазами, которые светились добротой. Я не стала поправлять ее за поклон и госпожу. С ней это точно не сработает, раз уж здесь такие устои.
– Здравствуйте, – поздоровалась я, снимая с головы никаб.
– Здравствуйте, меня зовут Назифа, я старшая по дому, – ответила она на русском языке, с акцентом. Было приятно понимать, что с тобой могут общаться на твоем родном языке.
– Очень приятно.
– Почему не выходите из ваших комнат?
– Не знаю… я как-то не думала об этом.
– Зря… Вот вы сидите и жалеете себя. Не надо… Если судьба вас привела на Восток к принцу Амиру, значит не просто так.
– Меня не судьба привела, он меня выкрал наглым образом, вот и вся судьба.
– Ах-ах… Амири никогда никого не крал… и, тем более, никого не привозил в свой дом. Знаете ли вы, что эти комнаты предназначены для будущей супруги принца.
– Как так… разве не для гостей или наложниц?
– Нет, – улыбнулась она. – Наложницы живут отдельно, а у гостей меньше комнат.
Помню, Амир говорил. Но одно дело – говорить, а другое – знать наверняка.
– Амири уже давно не был у наложниц, он помешался на вас.
– С чего вы взяли? —посмотрела на нее удивленно.
– Посмотрите на себя, вы редкая красавица, вот и вскружили голову принцу, он не замечает никого вокруг, только вас.
– Это ваше предположение или он сам пришел и сказал? – стала раздражаться я.
– Нет, конечно. Но как вы появились в этом доме, он приходит домой как по часам и сразу к вам идет. То, что он вам подарил тигренка, это многого стоит. Вы знаете, что он потерял своего верного друга.
– Да он рассказывал, его тигра отравили.
– Еще и рассказал… ц-ц-ц… он не просто влюблен в вас, вы украли его сердце. Он ни с кем не делится… никогда о себе не рассказывает.
– Нет… я его прихоть… разве, когда любишь, можешь сделать больно любимому человеку?
– Деточка… вы позволите мне вас так назвать?
