– Конечно, как-то по-матерински даже, – улыбнулась я.
– Хорошо, так вот, деточка, влюбленный мужчина может наломать дров, а такой, как Амири, тем более… весь лес вырубит.
– Для этого рядом должна быть умная и понимающая женщина. Будь мудрой не по годам и поверни ситуацию в свою пользу. Мне не надо спрашивать, я и так вижу, что вы любите Амири, покажи всю свою любовь. Не гаси ее в себе, и увидишь, как он изменится по отношению к тебе. Запомни, деточка, женская красота и женская любовь – это волшебство, данное нам природой, чтобы строить, а не разрушать… Строй, детка… строй, ломать проще, чем построить…
Я была поражена ее откровением. И не могла не спросить:
– Почему вы мне помогаете?
– Потому что хочу, чтобы Амири был счастлив. У него нелегкое детство было, потерял маму еще ребенком. Пусть у него будет рядом любящая женщина, а ты любишь, я это вижу. Любишь не за что-то, а вопреки.
– Откуда такая проницательность? Вы меня видели всего несколько раз.
– Деточка, Назифа не вчера родилась и повидала в этой жизни достаточно.
Я решила отойти от этой темы и задала волнующий меня вопрос:
– А что стало с мамой Амира?
Женщина поджала губы, глядя на меня и раздумывая, стоит ли говорить или нет… и все-таки решилась.
– Ее отравили, но хотели отравить Амири.
Я испытала шок от услышанного…
Покормив Тами, мы пошли к себе. Я взялась дописывать пейзаж за окном, а Тами играла с мячиком. Я увлеклась живописью и не заметила как Амир вошел, но когда увидела, поняла, как же я соскучилась… Он такой большой, приближался ко мне, как всегда, обсматривая всю с ног до головы. Подошел и нежно поцеловал меня в губы.
– Я скучал, сладкая, мне не хватала твоего запаха.
После этих слов я прильнула к нему, мне кажется, мы оба меняемся, я чувствую, что мы тянемся друг к другу.
– Я тоже скучала, – сказала я тихо, стесняясь. Мне нелегко дается признание.
И тут Тами стала тереться, чтобы на нее тоже обратили внимание. Амир взял ее на руки со словами:
– Ну, иди сюда, как же без тебя…
После ужина Амир предложил прогуляться. Это было неожиданно, ведь мы в основном гуляли на территории его поместья. Предупредил, чтобы я обула удобную обувь. Ну вот, заинтриговал и ничего не говорит, держит в секрете. Надела красиво расшитую абайю голубого цвета, в конце концов – это свидание, под ней на мне тоненькая кофточка, юбка и сандалии на плоской подошве. Амир пришел в футболке и тонких льняных брюках, а на ногах открытая обувь на греческий манер. Посмотрел на меня и спросил:
– Готова?
– Да.
Он протянул руку, и я вложила свою руку в его, такую горячую и большую. Когда спускались по ступенькам, нас проводила взглядом Назифа. Чуть кивнула мне головой и улыбнулась. Мы друг друга поняли.
– Это что сейчас такое было? – спросил Амир.
– Ну-у, у меня должны же быть сообщники в этом доме, как ты думаешь?
– Даже так… – улыбнулся он, и мы вышли из дома.
Как всегда спортивный автомобиль, весь тонированный. Я села на пассажирское сидение, Амир захлопнул за мной двери, обошел и сел на водительское место.
– Можешь снять никаб. Потом, когда будем выходить, надо будет надеть.
– Хорошо, – ответила я и сняла головной убор.
Амир завел двигатель, он зарокотал, и мы рванули с места через распахнутые ворота. Адреналин зашкаливал.
– Куда мы так несемся?
– Боишься? – с улыбкой спросил он.
– Нет… с тобой не боюсь.
– Правильно, детка, – взял мою ладонь и, глядя на дорогу, поцеловал тыльную сторону моей ладони. Добавил:
– Я всегда тебя закрою своей широкой спиной.
Я даже дышать перестала. Любые признания в любви – ничто, в сравнении с теми словами, что я только услышала от Амира…
—
Мы подъехали к лошадиным загонам. Проехал, минуя охрану. Меня пропускают без проблем, знают мою машину. Припарковался, Юна стала крутить головой, пытаясь понять, где мы.
– Это что, загоны для животных? – спросила она.
– Да, все верно. Огороженные загоны предназначены для животных. Это место для отдыха лошадей и их дополнительной подкормки.
– Это получается, что мы приехали к тебе на конезавод?
– Ну, не совсем, – улыбаясь, ответил я и вышел из машины, чтобы помочь Ю выйти. Открыл двери, она поправила на себе никаб и вышла.
– Здесь очень ухоженно, – подметила она.
– Да, сладкая, – взял ее за руку, мы продолжили свой путь, и я сказал: – Я многих людей заинтересовал, чтобы следили за порядком. У каждого своя смена.
– Если у тебя на территории загонов такой порядок, могу представить, какой на самом заводе.
Это был комплимент, я не нуждаюсь в нем. Но услышать его от своей женщины оказалось так приятно, что я не смог не улыбнуться.
– А куда мы идем?
– Почти пришли. Постой-ка здесь, я сейчас приду.
– Только не уходи надолго.
Я усмехнулся и сказал:
– Сладкая, не переживай, я тебя никогда надолго не оставлю.
– Обещаешь? – улыбаясь, спросила меня, но чувствовался подтекст.
– Обещаю, – без тени улыбки ответил я и пошел в конюшню.
Через пять минут вышел из конюшни, ведя под уздцы арабскую лошадь. Юна поднесла ладони ко рту, в глазах светился восторг. Остановился возле нее.
