— Это мы вас защищаем, — сказала ему Чарна. — На вас готовится покушение. Из-за учения Клаудио Сауреса.
— За-за-защищаете? — проблеял Дамасо. — А так сразу и не скажешь… Как раз больше похоже на покушение.
— Да, неудобно вышло, — ответил Иззе. — Просим прощения за охрану. Их мы тоже не со зла убили.
— О! — Дамасо приподнял вжатую в плечи голову. — Вы узнали о свитках, да? Я знал, что рано или поздно это всплывет, но мне никто не верил.
— Мы как раз хотели расспросить вас об этих свитках, — торопливо произнес Терций. — Все что вы знаете.
— Давайте не здесь. — Иззе напряженно посмотрел по сторонам. — У меня плохое предчувствие. Лучше убраться в посольство и уже там разглагольствовать.
Терций нехотя согласился и добавил:
— Нужно, чтобы кто-то поехал вперед и предупредил госпожу посла, что мы возвращаемся.
— Я сделаю это, — сказал Амико.
— Молчи, тебе еще нужно вынуть стрелу, — фыркнул Иззе. — Поеду я.
— Нет я, — возразила Чарна. — Я тут быстрее всех, могу метнуться летучей мышкой туда и обратно. Что скажете, Веласко?
Веласко задумался. Амико требовалась помощь, и темные эльфы в посольстве могли бы ее оказать. Иззе ловкий и смышленый, а Чарна — быстрая и сильная. Он сказал эльфийке:
— Все верно, Чарна. Это должны быть вы. Прошу, сделайте это быстро.
Эльфийка быстро кивнула, обернулась летучей мышью и устремилась в темноту. Терций проведал Амико. Кровь уже запеклась, и мальчик вел себя так, словно стрела в плече ему ничуть не мешает. Иззе привел в порядок козлы, убрал все стрелы, успокоил лошадей.
— Дальше кучером буду я, — сказал он. — Гомункул со стрелой в плече привлечет слишком много внимания.
Терций усадил Дамасо Ортиса и Амико в карету, постучал по стене, и они тронулись в обратный путь. Дамасо выглядел удивительно спокойным для похищенного. Он отрешенно смотрел за расшитую паутиной занавеску, а потом так же отстраненно сказал:
— Странно, что вы решили похитить именно меня. Я всегда думал, что первым будет Эспехо.
— Не похитить, а спасти, — поправил его Терций. — И Эспехо мертв, как и другие ученики Сауреса. Поэтому так важно сохранить вам жизнь. Вы единственный, кто сможет прояснить нам суть написанного в свитках.
Дамасо ухмыльнулся:
— О, учитель будет неистово стучать о крышку гроба. Он любил меня меньше всех, потому что я состою в одной из самых богатых семей города, еще и тесно связанной с церковью.
— Не понимаю, что не так с вашей семьей? Ведь Саурес и сам был жрецом.
— Так понимаю, вы совершенно не представляете, что написано в свитках? Там — пагубная для церкви ересь. Ха, там погибель для многих церквей. Возможно, там погибель Онте и всего нашего мира.
По спине Терция пробежали мурашки.
— Там оружие? Рецепт могучего артефакта? Великий Ткач, неужели и правда способ развеять Блуждающую Тьму?
Дамасо рассмеялся:
— Нет! Конечно, нет! Всего лишь подлинная история нашего мира, но она никому не понравится. Узнав ее, я потерял веру. Теперь мне все безразлично. — Он устало прикрыл глаза. — Когда я услышал, что учитель мертв, то подумал: «Это к лучшему». Лучше бы нам не находить эти свитки и ничего не знать. А теперь вы похитили… о, простите, спасли меня, чтобы узнать то, что я бы с радостью забыл. Зачем?
— Затем, что невиновные не должны пострадать. Затем, чтобы восторжествовала справедливость. Разве этого мало?
Ортис посмотрел на Терция. Как это странно — видеть усталые глаза старика на молодом лице.
— Представьте себе весы, господин Веласко. На одной чаше — конец хорошо известного нам мира, со всей его понятностью, сытостью и стабильностью, а на другой — та самая справедливость. Как думаете, что выберет большинство? И имеете ли вы право судить за весь мир?
Дамасо замолчал, отвернулся, прикрыл глаза. Терций крепко задумался. Неужели то, что сокрыто в свитках, настолько опасно, что способно привести мир к концу?
— Амико, разве правда способна уничтожить мир? — спросил он у своего гомункула.
Тот немного подумал и ответил:
— Правда может быть и ножом, и ядом, господин Веласко.
Терций вспомнил медальон, что с легкостью отделил голову Рильдинтры от шеи. «Неужели все это время я искал именно такую правду? Неужели я все сделал неверно?»
Тут карета остановилась. Терций обеспокоенно выглянул из нее и увидел, что Иззе заряжает арбалет.
— Я слышу какое-то сражение впереди, — объяснил эльф. — Далеко отсюда, но даже если сейчас повернем к монастырю, то можем не успеть укрыться в его стенах. И тогда мы потеряем Ортиса. Что нам делать, Веласко?
Терций крепче сжал зубы.
— Рискнем. Если понадобиться, будем прорываться с боем. Мы слишком близко к цели, чтобы просто отступить.
«И да поможет нам Великий Ткач».
Снова тронулись в путь. Разговоры в карете сразу стихли. Воздух пропитало напряженное ожидание. Темная ночь была непроглядна, и ее густая чернота словно просачивалась внутрь тускло освещенного экипажа.
