— До меня дошла неправильная информация, — поделилась Дели, нервно крутя в руках пустой мундштук. — Встретив Кей, я поняла, что проект не закрыли, и подняла все свои старые знакомства, чтобы выяснить правду. Из-за малого количества воспитанников приют все время переселяли. Советы не хотел связываться с десятком плохо контролируемых дивных детей. В конце концов, они осели в тихом уголке. Изредка местный Совет интересовался делами. Детей было мало, сотрудники справлялись сами как с поиском детей, так и с подбором персонала. Приют стали проверять все реже. Заглянут раз в десять лет и снова забывают. Все было тихо, пока лет двадцать назад не сменился директор. Наверное, ему показалось малым финансирование Совета, и он увидел выгоду. Изменил обучение и стал предоставлять желающим услуги. Сначала частным лицам, а потом получил долгосрочный контракт с правительством. Большинство государственных деятелей знают о нашем существовании, некоторые и вовсе из наших, хоть мы предпочитаем не лезть в политику. Не предупредив Совет, приют перевезли в другое место, окончательно пропав для нас. А этот ушлый предприниматель стал торговать вашими способностями, — под конец речи Дели едва сдерживала злость и ярость. — Никому из нас в страшном сне не приснилось бы делать из детей живую мишень со знаком «Смотрите, я — иной!».
Кей было очень мерзко осознавать, что сделали из их интерната. Практически продавали их и не единожды, а постоянно. Может, и стоило порадоваться, что из них не делали рабов или экзотических проституток, но как-то не особо тянуло.
— Значит, — криво усмехнувшись, заключил Фрост, — в итоге все свелось к очередному попустительству Совета, слишком занятого собственными интригами, чтобы следить за судьбой десятка детей. Почему я не удивлен?
Дели покаянно склонила голову, принимая это, на взгляд Кей, совершенно безосновательное обвинение. Да, детей в итоге и правда практически бросили на произвол. Но была ли в этом вина Дели? Вряд ли. Женщина озаботилась их судьбой в самый сложный момент и передала, как ей казалось, в надежные руки. Увы, даже тысячелетний опыт не может уберечь от ошибки.
— Фактически именно я создала структуру, что разрушила ваши жизни, — твердым голосом произнесла женщина, подняв слепой взгляд. — Могла проконтролировать судьбу созданной мной школы, проследить тщательнее, куда увезли детей и как устроили. Должна была вспомнить о приюте гораздо раньше. Но тогда мне казалось, что есть и более важные дела. Я сожалею, что моя неспособность нести ответственность за собственное детище привела вас сюда, а ваших друзей к гибели. Самонадеянно с моей стороны надеяться на прощение за весь этот кошмар и ложь, в которой вы выросли, но я все же хочу извиниться.
— Дельфина, давай, не будем углубляться в самоуничижение, — сухо высказался Дарэн.
Обернувшись, Кей отметила подозрительно блестевшие глаза Геры, безмолвно взиравшей на мать и неожиданно снисходительный и теплый взгляд Рэна.
— Я-то прекрасно знаю, чем ты занималась весь период войны и после нее, — заметил мужчина, подойдя к приемной матери и мягко погладив ее по щеке. — Не пересчитать, скольких дивных с твоей помощью вытащили из застенка концлагерей. Сколько семей ты воссоединила после войны и сколько успела уберечь от разрушения. Увы, но правда в том, что ты действительно не могла отследить судьбу детей — у тебя не было на это времени. Ты спасала другие жизни, считая, что они уже были в безопасности, — и хоть говорил он это Дели, взгляд был обращен все же на Кей и ее друзей.
— Дели, — мягко позвала девушка, грустно улыбнувшись, поймала белый взгляд, — вы не можете нести ответственность за весь мир. Вы хотели совершить благое дело и не виноваты, что вашу идею извратили.
— Спасибо, Кира, — грустно улыбнулась женщина, смахивая набежавшую слезу. — И тебе, дарлинг, за поддержку, — сжала она руку приемного сына.
— Это все, конечно, понятно и печально, — устало вздохнул Мердок, потерев ладонями серое осунувшееся лицо. — Главный вопрос в другом — что будет дальше?
— Реорганизация, — заявила женщина, серьезно и уверенно глядя на них. — Я уже оповестила Совет, на территории которого находится интернат, о произошедшем. И всех, кто был задействован когда-то в создании этого проекта. Руководство интерната уже отстранили и уволили, — поделилась она. И судя по заострившемся чертам лица женщины, Кей предполагала, что увольнение было посмертным. Это решение она не осуждала, — Детьми займутся представители Совета. Не переживайте, никто не оставит детей на произвол и не причинит им вреда. Разберутся со всеми заказчиками и сотрут все следы вашей предыдущей деятельности. Больше никаких миссий. А в школе займутся тем, чем и должны — обучением и введением детей в мир людей и дивных. Надеюсь, еще не поздно исправить ущерб и помочь детям, — слабо улыбнулась Дели.