Какой же сюрприз им будет встретиться здесь!
— Повелитель! Прибыли...— Кларенс возник на порге, вытянувшись в струнку, начав рапорт. Однако владыка перебил его:
— Знаю, знаю. Можешь не стараться, идиот...
— Просить их?
— Нет, блин! Пусть дядюшка Намолем потопчиться в дверях и послушает напевы твоих солдат, а дядюшка Кинжодух пусть пока порисует твою тупую рожу!!! КОНЕЧНО, КРЕТИН!!!
— Понял, понял, только не волнуйтесь...— генерал растворился. Нарцизс поднялся и взглядом велел детям подождать; его ждал еще один, нелегкий разговор...
До странного...
Нарцизс так быстро нашел общий язык с Намолемом, подумать только!
Мало того, что дядюшка оказался чудо как похож на покойную бабушку, так еще с ним было волковски интересно! У дяди и племянника оказались чрезвычайно похожие взгляды на мир, политику, даже еду и, несомненно, музыку. После пятнадцатиминутного прибывания с Намолемом Нарцизс осознал, что будет искренне плакать на его похоронах...
Да, не зря он принял его первым, но и Кинжодух, кажется, не обиделся: пристроился с удобного ракурса у старого здания, разложил свое нехитрое “рисовательное” хозяйство и принялся заниматься любимым делом под восторженное борматание окруживших его кольцом мальчишек.
Но вот он слышит рапорт туповатого солдатика, что племянник зовет его. Внешне Игрэль, как обычно, спокоен. Но Вселенная, что происходит у него внутри! Тысячи планов, тысячи вариантов разговора – с ненавистным кузеном и повелителем, и огромное напряжение. Волнение в каждую секунду.
Да, кажется, все бы обошлось, но...
И чего дядюшка Намолем не держал язык за зубами?!
После стандартной беседы-небеседы о предках, о привратнастях климата, о делах и немного академии художеств, которую братья еще как-то пережили без взаимных оскорблений, последовала завязка. Нарцизс просто спросил:
— Позвольте узнать истинную причину вашего столь срочного приезда, господа.
Кинжодух напрягся; внутри точно что-то натянулось и вдруг оборвалось, тихо тренькнув и отдавшись болью в груди. Намолем тоже заметно заволновался, сжал кулаки и тихо, с бесконечной злобой, проговорил:
— Он... Мразь... Сей власти захотел... Не бывать тому... Безродный!..
— Что-о?! – высоким, срывающимся голосом вскрикнул Кинжодух.
Звякнули, вылетая из ножен, мечи.
Намолем резко, без предупреждения, делает резкий взмах, похожий на па танца. Еще один, еще... Кажется, на этот раз брат решил покончить с ним. Игрэль еле увертывается; в висках стучит сильнее... Еще сильнее...
Когда он, побелев и покачнувшись, начинает падать, племянник бросается к нему первым. Из носа бежит кровь. Нарцизс орет своим солдатам, чтоб бежали за доктором и что они дебилы, достает из кармана свой платок, пытается остановить красные ручейки... Абсолютно растеряный, напуганый кузен... Игрэля несут...
...Нарцизс сидит у постели дяди и бездумно крутит в руках склянку с какой-то жидкостью, тихо молит Вселенную, чтобы все обошлось.
О Витьке и о своей ненависти к миру он как-то забыл...
Комментарий к Жду ваших отзывов и драгоценных догадок!
====== Часть 22 ======
Анаид идет по гулкому,темному коридору сырой пещеры. Она привыкла передвигатся ощупью по стене, зная дорогу. Смутно помнится, что когда-то она жила где-то, кроме этой пещеры, и что там, кажется, тоже были такие коридоры...
Анаид закрывает глаза, садится на холодный камень и вновь погружается в мир своих иллюзий, которыми приходят к ней воспоминания. Иногда очень яркие, как картинки из книжки.
Например, ей уже удалось вспомнить слово Дефсия и Королевство Кривых Зеркал. С чем связано в ее жизни Кривозеркалье, она тоже вспомнила...
Когда молодая девушка Диана шагнула в зеркало, ни она, ни ее отражение Анаид и не подозревали, какой сказочной ерундой это закончится, но...
ЕЙ БЫЛО ПРОСТО НЕ КУДА ИДТИ. Это она так же помнит. Почему? Ответ на этот вопрос – под мутным пятном в сознании, похожим на луну за облаком.
Прибыв в страну, где положительно ни в чем нельзя разобраться обычному землянину, девушки решили не выпячиваться и, если уж обратной дороги нет, по возможности скрывая происхождение, устроится на работу.
Им повезло: в первом же замке их, недоверчиво оглядев, повертев и бесцеремонно пощупав, взяли в горничные. Первой красавице Королевства, леди Акшалим!
Потом – вновь звезды, обрывки, мутные припоминания...
Сейчас у Анаид была одна меч... программа – выбраться от сюда. Полусточеная кирка у нее была, и не спрашивайте, откуда, она не припомнит. Работать осталось немного, совсем немного, она знала – за тонкой стенкой уже были слышны звуки вожделенного Внешнего Мира.
— Нет, ну что же это такое! – Анаид раздраженно дернула плечом, измазанным засохшей кровью и грязью в перемешку с пылью. Лоскутки от платья едва держались на нем. — Ни как не получается сосредоточится!
Она подошла к тонкой стенке и улыбнулась с видом художника, любующегося своей работой. Прижалась к стене ухом. До сознания долетели короткие обрывки криков:
«Повелитель...приедет сюда... Нарцизс уже даже в Унатоне был... Нарцизс...»
НАРЦИЗС?!
